Метро до Африки

Донцова Дарья

– Такого просто не может быть! – отрезала я. – Это какой-то обман!

– Эх, Лампудель… – Кирюшка укоризненно покачал головой. – Чудеса бывают, надо только в них верить. Вот у Джорджа есть бабушка, которая печет шикарное печенье. Радкоф нашел в Сети предложение: некто хотел имбирное печенье и предлагал за него книгу «Лекарственные травы», выпущенную в середине прошлого века. Но одновременно Джордж наткнулся на другое сообщение: один фармацевт мечтал о том самом издании и давал в обмен брошь работы ювелира Корлова, бабочка из черной эмали. Сечешь цепочку?

– Ну?

– Печенье –

книга – бабочка! Ясно?

– Пока да. Но где же яхта?

– Погоди, не спеши, – махнул рукой Кирюша, – быстро только неприятности валятся на голову. Слушай дальше. Бабочку Радкоф поменял на картину, ее махнул на старое авто, его – на старинный рояль, который потом ушел в обмен на небольшой катер, его Джордж весьма выгодно толкнул за домик в Алабаме, а затем отдал особняк за бейсбольную карточку.

– Это что такое?

– Ну типа открытки, – пояснил Кирюшка. – Америкосы на них сдвинулись, собирают сериями, и если одной карточки не хватает, коллекция считается неполной. Короче, один долбанутый псих отдал ему за эту самую карточку яхту. Если сократить цепочку, то получится: печенье – яхта. Супер?

– Ясно, – протянула я, – ты намерен повторить подвиг Джорджа. Найдешь путем цепочки ходов «Чайку», и дом твой?

– Приятно общаться с понятливым человеком, – кивнул Кирюшка. – Времени мало, и я уже начал действовать.

– Дом выставлен на короткий срок?

– Нет. Но его могут перехватить, – занервничал мальчик. – Поэтому я отправил этой Марии Мортман письмо, а она прислала ответ. Хочешь почитать?

– С удовольствием.

– Айн момент! Ща, почту открою… Во, изучай, – со счастливой улыбкой сказал он.

И я принялась изучать письмо.

«Уважаемый господин Кирилл Романов! Примите благодарность за отправленное вами на мой адрес сообщение. Имеющаяся у вас машина целиком и полностью соответствует экземпляру, который давно мечтает приобрести для своей коллекции лорд Мортман. Если вы подпишете предварительный договор, то для решения формальностей в Москву прилетит наш поверенный Майкл Рочестер. О времени прибытия адвоката я сообщу вам сразу после того, как получу заверенный вами экземпляр договора. Когда я увижу бумагу, дом будет снят с обмена. Особо хочу отметить, что машина «Чайка» – это мой подарок на юбилей лорда Мортмана, который будет отмечаться десятого августа. Я искренне надеюсь, что мы успеем оперативно утрясти все вопросы с законом. Примите мои искренние заверения в дружбе и поймите, какую радость я испытываю при мысли, что могу подарить мужу редкий экземпляр для его коллекции. Надеюсь, что вы и ваша семья проведете много безоблачных дней в Мопсине. С глубоким уважением леди Мария Мортман, замок Морт, Великобритания».

Перечитав несколько раз послание, я решила задать Кирюше ряд уточняющих вопросов.

– Ты обманул даму? Сказал, что обладаешь «Чайкой»?

– Вовсе нет, – надулся Кирюшка. – Просто я поторопил события. Я непременно выменяю ма­шину.

– На что?

– Посмотрим, – загадочно ответил он. – Есть задумки!

– По-моему, некрасиво обнадеживать

женщину, которая так хочет порадовать супруга, – покачала я головой. – Мария верит, что у тебя есть «Чайка».

– И она у меня будет! – рявкнул Кирюша. – Я подписал договор, дом удален из обменного сайта, скоро он будет наш.

– Ты с ума сошел! – возмутилась я.

– Вот так всегда, – обозлился Кирюшка, – стараешься, ночей не спишь, а в результате – одна неблагодарность. Я такой особнячок нашел! И мы получим его бесплатно!

– Послушай, – я сбавила тон, – разве ты имеешь право заверять документы?

– Здрассти, пожалуйста! Я давно получил паспорт.

– Но возраст! Ты ж еще мальчик.

– О боже! – Кирюша закатил глаза. – Прилетит из Англии юрист и все решит. В крайнем случае сделку оформят на тебя.

– Ясно, – бормотнула я. – А что, «Чайка» и дом стоят одинаково?

– Понятия не имею, – фыркнул Кирюшка. – При обменах типа «шило-мыло» никто не ведет речи о цене. Имеешь пентхаус и желаешь махнуть его на канцелярскую скрепку? Пжалста! В общем, так… Отвечай, хочешь дом в Мопсине?

– Да, – кивнула я. – Но честным путем, без обмана.

– Все будут довольны! – заорал Кирюша. – Лампудель, очень тебя прошу, никому из наших ни слова. Если уж ты кислую рожу скорчила, то представляю, как Серега отреагирует. И Юлька. Пусть им будет сюрприз.

Очевидно, на моем лице отразилась вся гамма переживаний, потому что Кирюша заныл:

– Лампуша! Поверь! Все срастется!

– Ладно, – кивнула я, – промолчу. Но ты в свою очередь пообещай мне: если у тебя до середины июня ничего не выйдет, ты честно признаешься Марии Мортман в обмане и попросишь прощения.

– По рукам! – возликовал Кирюшка. – Начинаю работу.

– И еще… – Я хотела продолжить беседу, но мальчик воскликнул:

– Слышишь шорох? Пока мы тут ля-ля разводим, собаки продукты хомячат!

Я моментально забыла про дурацкую игру в обмен и понеслась на кухню. На что угодно готова поспорить: Капа с Феней передавили оставшиеся куриные яйца, а Муля добралась до тушки цыпы и сейчас в полном восторге грызет белое мясо (окорочка мопсиха не тронет, она у нас фанатка здорового питания). Холестериновые лапы поглощает в себя малоразборчивая Ада, ей абсолютно все равно, чем подкрепляться, она способна, не чихнув, проглотить пару головок чеснока и закусить их нечищеным грейпфрутом…

Где-то около восьми вечера раздался телефонный звонок. Я швырнула в мойку шумовку, которой снимала пену с супа, и схватила трубку.

– Позовите Евздрапию Андреевну Романову, – услышала я вежливый женский голос и тяжело вздохнула. Если у вас в паспорте в графе «Имя» стоит «Евлампия», будьте готовы к тому, что окружающие будут перевирать его самым диким образом.

– Евлампия у телефона, – ответила я, ожидая, что незнакомка воскликнет: «Ой, простите». Но на другом конце провода заявили с негодованием:

– Мне нужна Евздрапия.

– Простите, такой здесь нет.

– Зачем тогда берете ее телефон?

– Я взяла свой сотовый!