Метрика

Герасимова Александра

ничего говорю ничего…

Но мама говорила, что нельзя

Мне быть ни деревом, ни озером, ни рыбой.

Максим Жегалин

– 1-

ничего говорю ничегоговорить ничего так простотак стоишь в половину ростапосредь комнаты волк не волклис не лис не медведь не голубьпросто голый и меловойс чуть простуженной головойи себя называешь голоди тебя называют окуньв дурь обмокнутый по плавниктак стоишь состоишь из книги тугих световых волокончеловек-паутинка коконпросто куколка первый снеги никто тебе человек

– 2-

под этот самый снег нас и забудута до того мы ветер ветер ветерна этом самом

свете свете светеа всё другое – телефонных будокнелепость за ненадобностью смеха всё другое кистепёрый снегвсего другого знай себе не будеттак что тогда нам стул и стол и штофничто ничто ничтоничто ничто

– 3-

и она закрывала дверина собачку когда ты пьяныйзабывал обо всём на светео собаках и шпингалетахо зарядке для телефонао будильнике и носкаху неё на тебя свой взглядты ей кажешься каскадёромбудто сил в тебе лошадиных и медвежьих и львиных тожехоть убавь а тебе смешнопотому что уже не страшнои не больно и в общем рукипривыкают ко всем на светерукояткам перилам древкамкак вода затекает в каждыйсантиметр щерблённой плиткиесли вдруг потечёт трубаа тебя ещё дома нетили ты ещё не проснулсяпотому что вчера был пьяна сегодня вообще субботаи пошло оно всё к херамузнаёшь ли она твой другили враг не сказать заклятыйгрубовата она грубоватане в пример всех других подругты её называешь ольгаили анна а иногдаты зовёшь её именем материи тогда на твоей кроватиона тихо садится рядоми целует тебя в плечоей тебя никогда не хватитона хочет ещё ещё

– 4-

кто скажет мне что это не стихитого я первым клюну в подбородокзарок мой сумарок мой зимородокмой вымороченный распев ольхиплакучий и текучий и пчелиныйи всей своей причинностью не мойскажи мне это рифма это мореа это цеппелины цеппелинызабывшийся на полпути вопроскоторый знак ну тот который цаплякто скажет что поэзия внезапнатот цвет моих зрачков твоих волосводвинь ольховый плач в мои грудкимоим прищёлкни несмышлёным клювома это на бульваре чистопрудномв кавычки взятый «выговор реки»с начала красной ветки ну строки

– 5-

я не стану тебе собойпросто встану лицом к балконуи вот так простою полвекасколько будет тебя в той комнатестолько тихо и простоюи ничто ни одна синицани одна ворона-москвичкани один понаехавший грачне затронут своими клювамихитровыстроганными острымитвоего ни о чём незнанияни о раме ни о стеклени о медленном загниваниив изнывающей глотке дубатак похожей на зоб курильщикани о зубодробительном грохотеметростроя на самом краерасковырянной до кровиставшей мамкой тебемосквыпростою эту осень и зимуа потом народятся подснежникистанет легче и чуть изнеженнейбудет в комнате посветлейты вернёшься из магазинапринесёшь простокваши и вишени свой город родной нездешнийна заснеженном рукавея почувствую ты в теплеи в зелёной уже травеот которой пока ползвукаполдыхания полуцвети тогда я задёрну шторыты совсем теперь тот которыйневредим и как стыд горячза окномпоперхнётсяграч

– 6-

потому что всему приходит своё началоесли б можно тебя смолчать я б тебя смолчалано в тебя врастая по горло кронупогорельцем горцем мальком микрономя уже не помню ни дом ни дубпросто слышу вскипает море взвывает зубза балконным

стеклом зацветают вишниты внутри запазушный рукавичныйи тебе ничто не грозит по сутини артритный вытреск иссохших сучьевне воронье кра ни тигриный рррррррты в засаде старомосковских дырв смысле нор как если бы в зоосадепо-иному в мёде а не во адепотому что за всех отвечает времястременной кузнечик стрекочет в темяи не с теми жизнь без кого не в жизньзадрожи на краешке задержисьна извечном коврике при порогепосмотри дежурно через плечои ничто не чёрт ничего о богетолько ноги ноги и ноги ногии труба которая не течёти обратный счёт

– 7-

выходи захлопывай закрывайв лесопарке лето в листве трамвайили память о нём как о прошлом чудеи конечно люди которые людилюдибезусловно неброские плоские как землядо того как с тобойещё прежде того как я

II

Перемолчание

– Ворожит мое перо!

Аля! – Будет все, что было:

Так же ново и старо,

Так же мило.

Марина Цветаева

а в январе опять приснится мама…

а в январе опять приснится мамарумяная средь воробьёвых гори синий-синий свет её в упори волос лёгший с этих самых поровсяно обездвиженно и прямовороний грай и катер по рекевсё будет тамв её большой руке

так мы стояли снежные…

так мы стояли снежныесловно подобья елейнепоправимо нежныедружные в самом делеласковые нарядныевдетые в полумраксызнова безвозвратныенепостижимо таки на подъездный пряничныйтреснутый козырёксыпалась безостаточностьтак вопреки что впрок

след трамвая за рекой…

след трамвая за рекойвзявшейся гусиной кожейшахта лифта – всё быть можетв небывалости такойэто вовсе ничегони прощанья у порогани прошения у богакрасоты под рождествовсё сбывалось и сбылосьза окном кухонным святкитолько и всего – повадкиа не праведная злость

в это небо посмотри…

в это небо посмотриничего не делайкрасные как снегириу москвы пределыв предрождественских огняхжемчуговых бусахснежно так на этих дняхзвёздно безыскусноогляни её – столашироту и полностьи до самого беланикогда не вспомни

в закатанном свитере…

в закатанном свитересолнце закатное слащеи мякотнее и нектарнее и горячейи чей это голос опущен в почтовый ящик —ничейтакое пуховое здесь за окном меловоечто всякое слово – молениеугол – уюти что там за речкойрассказывают воютпоютв пропущенном слогепропащее рассыпноераспущенное до петельв беспорядке вещейда будет зимаи всё что ещё земноевообще

и так просыпаешься рано…

и так просыпаешься ранокак розовый горизонткак чёрный ещё неявныйтрамвая стрекозий звонкак белая снеговаяотчётливая вполне полярница повиваетдух ночи на самом днена самом ли это делебестело как на духукачаешься в колыбелив метельном её пуху

из всякого слова пришлого…

из всякого слова пришлогонесуществующегоя вышью большоекак лапа медвежьябудущеесебе и тебеи нами всему земномуне бытьничемуиному