Метод Бейкера
Шрифт:
Сам сюжет - дело вкуса каждого. Прочитанное - есть пища, а она определяема единственно.
Ну, а теперь, пожалуйте в мир иного порядка, и хотя он почти человеческий - вы мало что узнаете сразу и возможно даже чего-то такого испугаетесь.
Это бывает. Порою, даже в гости сходить страшно. Заведомо гложут страх и волнение.
Но затем все проходит даже не зависимо от исхода самого посещения.
Так и здесь.
Попробуйте пожить некоторое время в мире другом и соприкоснитесь с ним мысленно.
Это
Хотя это трудно сейчас понять и даже не мыслимо просто сопоставить.
Но это дело времени. Ибо только оно делает наш ум совершенным и доводит его до самого большого предела в какой-либо жизни.
Но все же не будем здесь долго задерживаться и перейдем непосредственно к рассказу.
ГЛАВА 1
БЕРЕГ
«Наверное, нет в мире такого счастья, которое смогло бы удовлетворить любого.
Но зато есть счастье лицезреть любого, и это есть истинное удовлетворение самой жизни»
( Из старых записок прошлого)
Солнце волною шло на берег и укрывало теплом всех, кто там находился. Beсело шумели люди, играла тихая музыка, а весь пляж наводнился приливом купальщиков и ныряльщиков.
Голубовато-лазурное море ровно дышало своей влагой на отдыхавших и создавало все прелести жизни на берегу.
Стояло лето. Тепла хватало. Это радовало людей и веселило, как никогда.
Бейкер расположился на одном из купальных мостиков, и уже собирался было прыгнуть в воду, как вдруг сзади к нему подошли двое, одетые так же, как и он, и очень вежливо попросили пройти с ними.
– О, господи, - взмолился тихо Эрнст, - неужели снова?..
Это "снова" обозначало лишь одно - работа.
Такая была она у него уже давно. Все отдыхали, веселились, загорали, купались, а ему как будто этого не полагалось.
– Ну, что там еще?
– без тени злости, просто со вздохом спросил вполголоса Бейкер у ребят, его сопровождавших.
– Получилось, - тихо шепнул рослый Гейбл ему на ухо.
– Вот, черт, - воскликнул с радостью Эрнст и уже зашагал быстрее, - чего ж ты раньше этого не сказал?
– Боялся, что утонешь, - засмеялся тихо Гейбл и отклонился в сторону.
Вскоре они зашли в одну из раздевалок, где переоделись в обычную одежду, а затем последовали к выходу, где ждала
– И зачем она тебе?
– всегда ворчала на него жена, потрясая в воздухе чем-либо из кухонных приборов или указывая вилкой прямо ему в глаз.
– Как зачем?
– удивлялся в свою очередь Эрнст.
– Ездить.
– Купи другую, - всегда говорила она, - я не могу на эту смотреть.
– И чем она тебе не нравится?
– спрашивал муж.
– Ничем, - кратко отвечала жена, и на этом их спор завершался.
Так вот он и ездил уже около года, не обращая на все внимания и слушая самого себя.
Все подошли к месту стоянки и разошлись по своим машинам.
Вскоре взревели моторы, и череда единиц техники покатилась по гладкому шоссе в сторону одного очень нужного здания.
Даже не здания, а целого микрорайона, так как оно занимало огромную территорию, а так называлось потому, что все его отростки были между собой соединены. И, конечно же, существовали проходы, переходы и даже внутренние переезды.
Здание называлось Центральной клинической лабораторией. Там работал Бейкер и слыл ведущим специалистом в области малой хирургии.
Но кроме этой, весьма почетной для любого человека должности, он был еще и руководителем одной из научных секций.
Совместно с другими врачами-учеными он разрабатывал систему жизненного прироста.
Так назывались молекулярного типа тела, которыми обладал каждый из них, и в которых нуждалась единица состоящей в среде души их человеческого происхождения.
Шли опыты по выращиванию нового вида молекулярного сложения. И судя по всему, сегодня для него был успешный день.
Быстро поднявшись по лестнице вверх, Бейкер почти ворвался внутрь и бегом понесся к своей лаборатории.
Сопровождавшие едва его догоняли.
Наконец, он достиг цели и вошел в дверь, предварительно приложив руку к прибору, стоящему возле нее.
То же сделали и другие. Дверь закрылась, и лифт понес их наверх, аж на самый последний этаж.
Секунд через десять они вышли из лифта и прошли по коридору к одной из дверей.
Там стоял такой же прибор и все поочередно положили руки. Что-то пикнуло, и дверь отворилась.
Мужчины вошли внутрь небольшого помещения, где подверглись поверхностной обработке со стороны машин, а затем последовали в другую.
Здесь им пришлось всем раздеться и буквально голыми по очереди входить в одну кабину, подвергаясь довольно неприятной дообработке.
Выход был с другой стороны. Там висела чистая одежда, и все с удовольствием прикрыли свои нагие тела.
И хотя женщин здесь не было, все равно существовало какое-то неудобство или даже присутствовала некоторая неуютность на рабочем месте.