Меткий стрелок

Незнанский Фридрих Евсеевич

— Мы знаем их клички, — возразил Агеев, силясь рассмотреть свое изуродованное побоями и неквалифицированной медицинской помощью лицо в зеркале заднего вида.

— Тот, что покрупнее, — продолжил Филя, — это Лом. А у пожилого кличка Чалый. Можно попробовать вычислить их.

— Филя дело говорит, — кивнул Демидыч. — Узнаем «крышу» господина Саца. А там уже подумаем, как его можно прищучить.

— Ладно, доберемся до офиса, потом подумаем. Филипп, ты уверен, что тебе не надо к

врачу?

— На все сто! — ответил Агеев. — Свои раны я привык зализывать сам. Ну или с помощью близкого друга женского пола. Кстати насчет женского пола. Я так понял, что Лена Озерова не имеет к тому, что произошло с Доли Гординой, никакого отношения. В «Красных раках» она долго пытала Саца и Шустова… Явно подозревала, что они в чем-то замешаны.

— Ну а Шустов что? — поинтересовался Денис. — Небось «девочка моя, я прошу тебя, возьми себя в руки. Я клянусь тебе здоровьем моей покойной мамы, что мы с Олегом не имеем к смерти Доли никакого отношения»!

— Что-то вроде этого, — кивнул Филипп.

Вдали послышался вой милицейской сирены. Спустя минуты три машины с мигалками остановились на пустыре.

— Явились не запылились, — пробурчал Сева.

Дверцы машин распахнулись, и из них высыпали люди в камуфляжных одеждах с автоматами наперевес.

— Всем выйти из машины! — крикнул тот, что был впереди. — Руки за голову! Оружие на землю!

— Ну что, ребята, — повернулся к коллегам Денис, — надо выходить. А то еще пальнут с перепугу.

— Эти могут, — кивнул Сева, открывая дверцу со своей стороны. — Я пошел. Если что — сложу свою голову первым, как герой.

Сева вышел из машины и заложил руки за голову.

— Отставить! — скомандовал громкий голос у камуфляжников за спиной.

К машине неспешной походкой шел Вячеслав Иванович Грязнов, начальник МУРа и по совместительству родной дядька Дениса.

Подошел, сердито посмотрел на ребят и сказал:

— Будем сидеть или попробуем все-таки выбраться из машины?

— Товарищ генерал, так вы ж сами сказали — отставить, — ухмыльнулся Филя.

— Вылазь, умник, — нахмурил брови Грязнов.

Посмотрел на Дениса и добавил:

— Это всех касается… А к тебе, уважаемый директор, у меня особый разговор.

Сотрудники «Глории», кряхтя и чертыхаясь, выбрались из «БМВ» и предстали перед Грязновым-старшим во всей красе.

Вячеслав Иванович оглядел всю команду, остановил взгляд на Филе, покачал головой и сказал:

— Хорош.

— Служу отечеству, — вяло пошутил Филя.

— Дослужишься у меня, — пригрозил ему генерал. — Вы стойте здесь, а ты, — он показал пальцем на племянника, — айда за мной, в машину. Расскажешь мне, что здесь произошло.

Грязнов повернулся к своим

подчиненным и скомандовал:

— Оцепите место. Чтоб ни одна мышь не проскользнула.

Подчиненные кивнули и кинулись исполнять приказание генерала. Один из них, тот, что был за старшого, как бы невзначай задел Голованова плечом и с язвительной усмешкой сказал:

— Ну что, частники, опять отличились?

— Лучше быть частником, чем безучастником, — небрежно обронил Голованов.

Парень в камуфляже скептически скривился и отправился к гаражу.

— Да-а, — протянул Филя, когда Грязновы, старший и младший, скрылись в генеральской машине. — Как думаешь, Сева, отмажет нас старшой или нет?

Голованов пожал плечами:

— Думаю, должен. Мужик он неплохой.

— Не плохой-то он неплохой, — задумчиво сказал Филя, — но тут трупы…

Демидыч наклонился, сорвал травинку, засунул ее себе в рот и принялся жевать.

Прошло минут пять. Наконец дверцы генеральской машины открылись — и оба шефа выбрались на воздух. Неспешно подошли к Филе, Севе и Демидычу. Денис еще издалека незаметно подмигнул им: мол, не стремайтесь, ребятки, все будет тип-топ.

Тут к Грязнову-старшему подбежал один из его людей и что-то тихо наговорил на ухо. Генерал кивнул и сказал: «Продолжайте».

Затем подошел к провинившейся троице, остановился и воззрился на Голованова, грозно шевеля бровями.

— Так, — сказал Вячеслав Иванович, сверкая глазами из под кустистых рыжеватых бровей. — Значит, решили восстановить справедливость своими силами?

— Дядь Слав, — окликнул его Денис, — я же объяснил. Это была самооборона. У них в руках были стволы, и они собирались пустить их в дело.

— Были, — кивнул Вячеслав Иванович. — Скажите спасибо, что у них были стволы, иначе бы вам несдобровать.

— Если б у них не было стволов, мы бы не стали стрелять, — флегматично заметил Демидыч. — Хватило бы и этого.

Он сжал пальцы правой руки в кулак и угрожающе покачал им в воздухе. Кулак был знатный — огромный, смуглый, с намозоленными костяшками.

— Да уж, — согласился Вячеслав Иванович. — Это был бы лучший вариант. Не пришлось бы устраивать здесь Дикий Запад со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— Но они же сами… — возмущенно начал Филя.

— Сами? — перебил его Грязнов-старший. И, усмехнувшись, кивнул: Действительно сами. Один из них сам отстрелил себе гениталии. Наверное, решил стать скопцом и начать новую жизнь. А второй сам поднырнул под падающий стеллаж, да так удачно, что размозжил себе голову. Может, это он эксперимент проводил, а, Агеев? На предмет того, насколько прочна человеческая голова.