Меткий стрелок
Шрифт:
«Музыка на него, что ли, так подействовала», — пронеслось в голове у Севы.
Рука человека свесилась с подлокотника кресла и касалась пола. Рядом с ней, на полу, валялся телевизионный пульт. Возле пульта стоял высокий фужер из матового стекла, наполненный до половины прозрачным желтоватым напитком.
Голованов подошел поближе, стараясь держать в поле зрения всю комнату, склонился над человеком, сидящим в кресле, и заглянул ему в лицо.
Человек оказался крупным, одутловатым блондином с растрепанными волосами и пухлыми щеками, усыпанными
Сева покачал головой. «Чисто сработано, — подумал он. — Парень даже испугаться не успел… Неужели я опоздал? Или это дело рук не Ремизова, а какого-то другого тайного обожателя Олега Саца?»
Сева покрепче сжал в руке рукоять пистолета и еще раз внимательно осмотрел комнату. Никаких следов пребывания здесь другого человека Сева не заметил. И бокал был один. И Сац сидел в кресле так, как сидит человек, лишенный компании, — повернувшись к окну, а не к стоящему в стороне креслу, на котором мог бы сидеть его воображаемый собеседник. Вот только сигарета на ковре… Но ее вполне мог выкурить и сам Сац.
Сева вышел из музыкальной комнаты и двинулся по коридору, заглядывая в каждую дверь. Таких дверей здесь было еще три. Первая вела в спальню — там стояла огромная кровать под трогательным балдахином, сделанным из какой-то прозрачной, невесомой ткани. «Ложе для любовных утех», — понял Голованов.
Вторая дверь вела в комнату для гостей, здесь тоже было пусто. Третья — в комнату, похожую на музыкальную студию. Здесь стояло белое пианино, синтезатор и компьютер с необычно большой клавиатурой.
Все три комнаты были пусты. «Опоздал», — подумал Сева и опустил пистолет. Но тут же в голову ему пришла другая мысль — Ремизов должен был не только убить Саца, но и заложить бомбу! Где она?
Узкий коридорчик сворачивал налево и вел на кухню. Сева пробежал по ней взглядом, отметил для себя обилие хрусталя и посуды из разноцветного стекла — на полках красовались красные, синие, желтые фужеры, а также приземистые маленькие кувшинчики с длинным горлышком, предназначенные неизвестно для чего.
«Не поймешь, то ли будуар педераста, то ли кабинет алхимика», брезгливо поморщился Сева.
Он вышел из кухни, остановился посреди коридорчика и задумался: что делать дальше? Если Ремизов заложил бомбу, то самое время хватать системный блок компьютера, пачки бумаг со стола и бежать к машине. Затем вызвать по телефону команду саперов и проследить, чтобы к дому до их прибытия никто не приближался. Однако вряд ли документация фирмы будет просто так валяться на столе. Скорей всего, в доме есть сейф. Ведь Сац человек не бедный, и наличность у него должна иметься, а если есть наличность, то сейф просто необходим.
Однако времени на поиски сейфа нет. Что же делать?
Тут задумчивый взгляд Голованова упал на узкую деревянную дверцу в углу
Внутри горела тусклая лампочка. Она освещала уходящую вниз лестницу с деревянными перилами.
«Подвал, — догадался Сева. — Что ж, посмотрим, что тут у нас». Но едва он собрался ступить на лестницу, как где-то внизу послышался шорох и вслед за тем чей-то тихий, приглушенный голос явственно произнес: «Черт!» Через секунду внизу послышались шаги.
Сева тихо ретировался наружу, прикрыл дверь и приготовился ждать.
Глава восьмидесятая
Странное настроение было у Кирилла Ремизова. Поначалу его переполнял дикий восторг по поводу успешно выполненной операции. Он доказал этим поганым ищейкам, что он лучший! Что никто не может сравниться с ним в стрельбе и никто не может противостоять его силе и его воле. Он то и дело прокручивал перед глазами тот момент, когда Озерова, все еще продолжая улыбаться, попыталась поднять руку к продырявленной груди. Как улыбка на ее лице сменилась недоумением. Еще одна шлюха получила по заслугам!
Он помнил, как мент, дернув плечом, выронил из руки пистолет. «Интересно, куда я ему попал?» — подумал Кирилл.
Была, конечно, во всем этом одна неприятная вещь — ему пришлось убить родного брата. Но он вынужден был так поступить. Не ради себя и не ради Шутова, а ради самого Мефодия. Неизвестно, что бы с ним стало, попади он в руки этого разъяренного мента. «По крайней мере, — думал Кирилл, — я подарил брату быструю и легкую смерть».
В конце концов Кирилл решил не думать больше о мертвецах, у него были дела поважнее. Первая проблема — избавиться от машины. С разбитыми стеклами и изрешеченной пулями дверцей далеко не уедешь, остановят на первом же посту ГИБДД.
Впереди ехал серебристый трехсотый «мерседес». Он притормозил возле поворота, ведущего под старую кирпичную арку, и свернул туда. Кирилл двинулся за ним. Миновав арку, он оказался в тихом зеленом дворике. «Мерседес» остановился возле одного из подъездов. Открылась дверца, и из салона выбрался пухлый пожилой господин в белоснежной рубашке. Он нагнулся, смахнул с брючины какую-то соринку и, беззаботно насвистывая, двинулся к подъезду.
Кирилл быстро выбрался из машины и пошел за ним. Шел он очень быстро, однако толстяк достиг подъезда раньше, чем он приблизился. Кирилл прибавил шагу.
Толстяк, порывшись в кармане, достал ключ и приложил его к электронному замку. Дверь с тихим писком отворилась.
— Одну секундочку! Не закрывайте! — громко сказал Кирилл, подходя к толстяку.
Тот оглянулся. Увидев быстро приближающегося Кирилла, толстяк нахмурился и, отвернувшись, собрался войти в подъезд. Однако Кирилл был уже рядом. Он, не замедляя ход, втолкнул толстяка в подъезд и закрыл за собой дверь.
— Ты что… — запротестовал толстяк, однако мощный удар по зубам заставил его заткнуться.