Метка тьмы

Ченс Карен

Томас кивнул в знак согласия.

– Сенат готовит защиту, но мы сильно проигрываем им в численности. Никто не ожидал атаки перед дуэлью, запланированной на сегодняшний вечер. Я могу увести Кэсси вниз. Убежище должно продержаться некоторое время.

Мирча проигнорировал протянутую руку Томаса. Он, не потрудившись укрыть наготу, схватил меня вместе с одеялом и вышел из номера.

– Мирча. – Видя на его лице глубокую задумчивость, я потянула его обледеневшие волосы, чтобы привлечь к себе внимание.
– Что происходит?

Мирча взглянул на меня, когда мы уже ступили на лестницу,

ведущую к залу заседаний Сената. Со всех сторон нас окружали железные бра; их острые словно ножи декорации по краю, глядящее ранее в пол, были направлены наружу. Мне в голову пришла мысль, что возможно они вообще не являлись украшениями и надеялась, что они точно знают, кто относится к их друзьям.

– Не волнуйся, dulcea ta, - сказал Мирча. – Им ни за что не удастся разрушить внутреннюю защиту. Разве что немного поколебать. Если Распутин попытается вступить во владение, не одержав предварительно верх над бойцом Консула, то другие Сенаты объявят его вне закона. Это очень не выгодно для него.

– Меня это как-то не успокаивает, если предположить, что все мы будем мертвы к тому времени, когда другие Сенаты доберутся до него.

– Быстрее!
– Томас бросился открыть тяжелая дверь на лестнице, когда отголосок взрыв раздался откуда-то снаружи.
– Они разрушили внешнюю защиту.
– Несколько мужчин и женщина помчались мимо нас в направлении взрыва. Они были экипированы достаточно, чтобы заставить казаться Приткина слабо вооруженным. Я почувствовала их силу, когда они пробегали мимо – это были боевые маги. Отлично, это должно было помочь нам выиграть немного времени.

– Кэсси, я гарантирую, что этого не произойдет. Я защищу тебя.

Я стала отвечать. Мирча попытался бы – в этом я не сомневалась — но Распутин должно быть был сумасшедшим раз решился на такое. А у психа всегда было серьезное преимущество в нанесении увечий.

Приткин появился из-за угла и последовал за нами, когда мы начали спускаться. Я впилась в него взглядом, и он ответил мне тем же.

– Что происходит? Что за трюки?

Все проигнорировали его. Лестница задрожала под нашими ногами, и светильники наверху начали опасно раскачиваться.

– Vaffanculo ! Вторая цепь разорвана! – Закричал Раф. Я не знала, что это означает, но взгляд на лицо Мирчи сказал мне, что ничего хорошего.

– Это невозможно. Они не должны были так быстро прорваться сквозь него!
– Мирча прижал мою голову к своей груди, и в следующую секунду мы были на нижней площадке лестницы. Я предполагаю, что мы перелетели туда, но все это случилось столь стремительно, что я не могла с уверенностью утверждать это. Как только мы вошли в зал заседаний Сената, почти сразу же наверху прогремел еще один взрыв, и горящие обломки лестницы осыпались вниз у нас за спиной. Пылающий осколок пролетел в миллиметре от моего лица; тогда Мирча взмахнул рукой, и тяжелая металлическая дверь в зал с лязгом закрылась.

Раф с ужасом озирался вокруг.

– Это невозможно!

– Ты нужен им, чтобы укрепить защиту, - выговорил скороговоркой Томас Мирче. – Отдай мне Кэсси!
– Он попытался взять меня, но Мирча резко дернулся в сторону, молниеносным движением перемещаясь в другой конец зала. В стене из песчаника, где раньше был только голый камень и

ничего более, открылась дверь. В этом не было ничего удивительного для меня, так как здание было создано магами, и поэтому здесь можно было ожидать больше невидимых дверей, чем видимых. Но все же это был самый впечатляющий пример защиты периметра из тех, которые мне приходилось видеть, без малейшего изъяна даже на расстоянии в несколько футов. Так вот каким образом Джек появился из ниоткуда ранее.

***

testa di merda - пер. с итал. – горшок дерьма

Vaffanculo - пер. с итал. – Вот, задница. Вот, черт. (ну это мои смысловые домыслы, дословно иди...)

Сзади нас раздался оглушительный взрыв, и, выглянув из-за плеча Мирчи, я увидела как тяжелую дверь, которую он надежно запер, сдуло вовнутрь как бумагу. Маг, проскочивший в проем, тут же был пронзен двумя железячками, появившимися из ниоткуда. Я взглянула на потолок и увидела, что люстры претерпели такие же изменения как и бра наверху. Сотни острых как бритва кончиков сейчас вибрировали, издавая унылое металлическое постукивание, отзывающееся эхом в зале, подобно звуку тысячи ног притоптывающих в унисон во время футбольной игры. Они напряженно ждали кого-то еще, чтобы проткнуть их голову, когда те окажутся в помещении.

После того, как Мирча, наконец, убедил защиту пропустить нас, мы попали в длинный коридор. Фонари вспыхнули слева и справа от нас. Электричество, как правило, плохо уживается с некоторыми типами защиты, и потому в коридоре разносилось потрескивание. Когда мы проходили через три огромных металлических двери, мне казалось, что с меня сползает кожа, так сильно они были защищены, а когда прошли, то по всему моему телу словно зашарило множество маленьких ручек. Последнее мне не нравилось особенно. Сопротивление было настолько мощным, что на минуту мне показалось, что никого из нас не пропустят. Но Мирча выкрикнул команду, и наконец почти физический барьер ослаб достаточно, чтобы мы могли идти дальше.

Внутри была маленькая комната с четырьмя коридорами, уходящими в разные стороны. Мирча затормозил настолько резко, что Томас почти столкнулся с ним.

– Мирча! Куда дальше?

– Как им удалось прорваться так быстро? – Снова спросил Мирча, и на мгновение я подумала, что он обращается ко мне. Когда я подняла глаза, то увидела лицо Томаса. В нем не было ничего от человека, которого я знала. Это было надменное, варварски-красивое лицо, из тех, что очень уместно бы смотрелось на древней монете. Я видела в его чертах представителя правящей элиты Инков; и он даже отдаленно не напоминал того милого человека, которого я знала.

– Мы можем обсудить это позже! Говори, куда идти, Мирча!

Мирча улыбнулся, по-прежнему не отводя от меня взгляда.

– Кажется меня обдурили, Кассандра.

Я взволновано переводила взгляд с одного на другого. Поток силы в комнате зашкаливал, что сильно тревожило меня. Защите это также не нравилось; в мгновенье воздух стал густым и тяжелым.

– Скажи мне, Мирча! – Потребовал Томас.
– Сегодня никто не должен умереть.

– О, я могу уверить тебя, - Мирча ответил, почти любезно, - кто-то обязательно умрет.