Метка тьмы
Шрифт:
– Я научился, маг Приткин, никогда не говорить никогда вселенной.
– Он поглядел на меня с ироничным выражением на лице. – Она насмехаясь подкидывает нам то, о чем мы с особой категоричностью заявляем, что этого не может быть.
Луи-Сезар с надеждой взглянул на меня, и я кивнула.
– Да, я понимаю. Если люди прекратят пытаться убить меня хотя бы на минуту, я расскажу вам о Франсуазе, по крайней мере столько, сколько смогу.
Я быстро поведала про свое второе путешествие, с таким количеством деталей, сколько смогла вспомнить, не упоминая при этом, что по всей вероятности ведьма семнадцатого столетия разгуливала по Лас-Вегасу. Я не хотела закончить свои дни в одной из палат с мягкими стенами.
–
– Что подводит нас к трем вариантам. – Мирча перечислял, загибая пальцы.
– Это и Томас и Кассандра не лгут по одной простой причине, что им привиделась одно и то же одновременно, или они говорят правду. Я не чувствую запах лжи ни в одном из них.
– Он посмотрел на Луи-Сезара, и тот кивнул.
– И я не могу не отметить нелепость двойной галлюцинации с такой степенью детальности событий, но разве кто-нибудь может опровергнуть, что они были там?
– Что подводит нас к правде.
– Луи-Сезар сделал вздох, который очень был похож на облегченный.
– И это означает …
Мирча закончил за него.
– То, что они изменили историю.
Глава 11
– Этого не может быть. – Я чувствовала твердую уверенность в своей правоте.
– Я вижу прошлое; не изменяю его.
– Власть уходит от Пифии, - бормотал Приткин так, словно не слышал меня.
– Но нет. Это невозможно.
– Внезапно он стал похож на смущенного маленького мальчика. – Пифия не в состоянии никем завладевать. Она не могла передать вам эту способность; она ею не обладала.
– Забудьте об этом на время, - произнес Луи-Сезар с придыханием. В его взгляде, устремленном на Приткина, читалось нетерпение.
– Власть Пифии могла дать возможность Кассандре метафизически перемещаться в другие места и времена?
Уверенность Приткина таяла на глазах.
– Я должен проконсультироваться со своим Кругом, - ответил он, немного подрагивающим голосом.
– Я не был готов к этому. Они сказали мне, что она просто подозреваемая в правонарушении. У Пифии есть наследница. Ее способности не должны были перейти к этому … человеку.
– Какие способности? – Вклинилась я, в качестве эксперимента решив воспользоваться преимуществом того, что теперь снова имела статус человека. Лучше выяснить все, что ему известно заранее, пока он не решил, что я какой-то другой фантастический вид демона.
– Не спрашивайте. – Приткин непреклонно покачал своей головой.
– Я не вправе говорить от лица Круга.
– Вы весь вечер пытались действовать от его имени, - сказал Томас, сжав плечо мага так жестко, что если бы сила Мирчи все еще не удерживала его, то он бы дернулся.
– Но теперь, когда речь зашла о том, чтобы помочь нам, вы отказываетесь?
– Запястье Томаса зажило за исключением уродливого красного шрама; но его лицо не стало выглядеть лучше. Впрочем, кажется, его настроение тоже не улучшилось.
– Я … это опасная информация. Я не могу разглашать ее без разрешения.
– Вы упоминали, что они знают все, что известно вам, - проворчал Томас.
– Свяжитесь с ними и получите разрешение.
Приткин дико озирался вокруг, словно ожидал, что кто-нибудь поможет ему. Но так и не нашел никого.
– Я попробую, но уверен, что они пожелают встретиться, чтобы обсудить это. И они захотят, чтобы она предстала перед ними. Такой вопрос не решается быстро.
– Как долго? – Поддержал Томаса Луи-Сезар, и их совместное запугивание действовало просто превосходно. Черт, да они и по отдельности отлично с этим справлялись.
Приткин совершил ошибку попытавшись спрятать свою нервозность за грубостью. Он проявил излишнюю бесцеремонность в общении с сенатором.
– Я не знаю. Возможно дни.
Наблюдение за Луи-Сезаром во время боя в казино не убедило меня, что он был здесь самым опасным хищником. Он дрался великолепно, но мне приходилось видеть много отличных борцов за прошедшие годы, и я не являлась сторонником идеи, что рапира, хотя длинная и острая, смогла бы заменить хорошее огнестрельное оружие. Для этого я слишком много времени провела с Тони, более известным, как Оружейный король. Я знала, почему Луи-Сезар пугал меня до смерти — вампир был моей дверью в мир сумасшедших призраков и грязных темниц — но у других людей не было такой проблемы, поэтому мне было не понятно, что в нем настолько ужасало их. Большую часть времени, он выглядел почти милым, благодаря большим голубым глазам и ямочкам на щеках. Но меня, наконец, осенило. Он по-прежнему был прекрасен, но то был блеск торнадо прямо перед его обрушением на город. В эту секунду, я подумала, что возможно, он был в состоянии воплотить тот сумасшедший план в Данте, и действительно смог бы удерживать двадцать вампиров, пока Томас не доставил бы меня в безопасное место.
– У нас нет дней, - прошипел он, и кровь полностью отлила от лица Приткина.
Мирча заговорил, и его голос подобно неспешному потоку воды, тек по комнате, утихомиривая нрав и охлаждая пыл. Я почувствовала, как мое сердцебиение замедляется, и мне, наконец, удалось перевести дыхание.
– Может маг Приткин предпочитает связаться со своим Кругом в другом месте? Я думаю, что он дал нам ответ на интересующий вопрос, если не прямо, то косвенно.
– Он улыбнулся Приткину. – Вы подумывали над тем, чтобы спросить их, почему они послали вас, их самого известного охотника на демонов, за Кэсси. За вами закрепилась репутация — как бы это поточнее сказать?
– чрезвычайно целеустремленной личности? Если бы я обладал излишней подозрительностью, то я мог бы подумать, что они желали, чтобы вы приняли ее не за того, кем она является, и убрали возможную конкурентку из борьбы.
– Притктин уставился на него, и его лицо медленно заливалось сердитым багрово-красным румянцем. Я только надеялась, что его сердце не получало такой же нагрузки как кожа на лице. У меня было такое ощущение, что, если он доведет себя до сердечного приступа, кто-нибудь из Круга обязательно потребует объяснений по поводу этого.
– Он не уйдет! – произнесли Луи-Сезар и я одновременно. Он изящным жестом показал, что подчиняется моему желанию, и я, опасливо наблюдая за ним, подошла к Приткину. Глаза вампа по-прежнему были серебристыми, и мне не хотелось выяснять, что случится, когда он по-настоящему выйдет из себя.
– Вы не уйдете никуда, пока я не получу ответы на некоторые вопросы. Кто такая Пифия, и почему вы продолжаете называть меня сивиллой и какие способности вы имеете в виду?
Приткин подчинился беспрекословно. Казалось, что в настоящий момент боевой дух покинул его, и он охрипшим голосом произнес: - Пифией в древности называли Дельфийскую провидицу, самого большого храма Аполлона. В течение двух тысяч лет женщин, отбиравшихся на это место, считали мировым оракулом; короли и императоры, принимали политические решения, основываясь на их советах. С упадком Греции они утратили свой статус, но термин продолжал использоваться из уважения. Это - звание главного провидца в мире, сильнейшего союзника Круга. Она – одно из ценнейших наших достояний, так как у нелюдей нет подобного дара.