Метка тьмы
Шрифт:
– Луи-Сезар, вы прекрасно знаете, что мы ограничены во времени, чтобы растрачивать его впустую.
– Ma ch`ere madame , у нас бесконечно много времени … теперь.
– Они обменялись взглядами, которые остались для меня загадкой. – Я предлагаю, позволить мне объяснить мадемуазели Палмер нашу дилемму и доложить о результатах на рассвете. Это даст вам время, чтобы закончить … допрос.
– Он окинул меня взглядом и, должно быть, поняв, что я паникую от мысли, что мне придется остаться наедине с могущественным вампиром, для которого я просто шашлык, быстро добавил, - Конечно, нас может сопровождать Рафаэль.
Мне не понравилось то, с какой легкостью он разгадал мои мысли, но знание того, что
***
GQ - Модный мужской журнал «Джентльмен Куотерли»
A votre service, mademoiselle - пер. с фр. К вашим услугам, мадемуазель
Ma ch`ere madame - пер. с фр.
– Моя дорогая мадам
Глава 4
Наконец, было решено, что Луи-Сезар, Раф и Мирча проводят меня в мою комнату и помогут устроиться. Приткину это не понравилось, но он не был готов оспорить решение Консула. Полагаю, что это было бы расценено ею как вызов на поединок, поэтому я была отпущена без каких-либо возражений. Сегодня ночью на мою долю и так выпало слишком много сражений, и я не знала, чем может закончиться противостояние боевого мага Серебряного Круга и двухтысячелетнего вампира, но была уверена на все сто процентов, что не желаю становиться свидетельницей этого.
Слава Богу, что двое из трех сопровождающих были моими друзьями или, по крайней мере, дружественно-нейтральны, но в тоже время это вызывало у меня беспокойство. Сенат был что-то уж чересчур любезен, защищая меня от потенциальных убийц, не отдавая меня на милость Тони и Кругу, беспокоясь о моем здоровье и обеспечивая сопровождение, исходя из моих предпочтений. Это заставляло задуматься, что же им в действительности нужно, и готова ли я это сделать для них.
Буквально через минуту я уже была не уверена, что отказаться от телохранителя - было мудро с моей стороны. Мы уже подходили ко второму лестничному пролету, когда встретили вервольфа, спускающегося нам навстречу. Это был громадный экземпляр темно-серого окраса, с вытянутой мордой и челюстью, полной острых, как бритва зубов. Зеленые с желтоватым оттенком глаза на секунду задержались на мне, и я застыла с занесенной ногой на полпути к следующей ступени. Прежде мне лишь однажды приходилось встречать оборотня, и ни разу так близко, но я инстинктивно поняла, кто он. И дело было вовсе не в огромном размере; просто, в его глазах светился интеллект, совсем нехарактерный для животного. Только мне все же было не понятно, что он здесь делает.
Сказать, что вампы и оборотни не ладят, было нарочитым преуменьшением. Возможно, из-за того, что и те и другие в какой-то степени являются хищниками, а может, был прав Тони, когда настаивал, что оборотни завидуют бессмертию вампиров. Что бы ни послужило причиной, но они подобны нефти и воде. Или скорее, крови и меху, которые разлетаются мелкими частицами, стоит им встретиться. Я ожидала, что хотя бы один, если не все из моего эскорта, как-нибудь отреагируют на эту встречу и, скорее всего, агрессивно, но единственным проявлением напряженности, которое я смогла заметить, была напрягшаяся рука Рафа на моем запястье. Луи-Сезар кивнул головой в знак приветствия так, будто
– Себастьян, рад встрече с вами. – Тот, конечно, не ответил, поскольку был в животной форме, но он миновал нас, не бросив вызова. Это было действительно нечто из ряда вон выходящее. Произошедшее также подсказало мне, что я нахожусь уже не в Канзасе, и уж точно не в Атланте.
Когда мы поднялись по лестнице до надземного уровня, я, наконец, получила возможность выглянуть в окно и убедиться, что, где бы я не находилась, но это точно не Северная Джорджия. Открывшаяся моему взору панорама также объясняла волнения Консула по поводу ограниченности времени. Я, должно быть, находилась без сознания намного дольше, чем предполагала, после того как Томас зачаровал меня, достаточно чтобы перевезти, и не просто из одного конца штата в другой. Цветовая палитра за окном разительно отличалась от той, которую вы могли бы увидеть где-нибудь в Джорджии: пеструю серо-зеленную цветовую гамму, присущую Южной глубинке, сменили синева полуночных небес и облака цвета индиго. Черный, усеянный звездами небосвод раскинулся над головой, но полоса темно-лилового цвета вдоль горизонта, свидетельствовала о том, что пустыня готовится к встрече нового дня.
– Скоро рассвет.
Луи-Сезар, распахивая дверь, проследил за моим взглядом.
– Не так уж и скоро, - ответил он легкомысленно. Я прищурила глаза от его пренебрежительного тона. Даже такой древний вампир, как Раф, немного бесшабашный и имеющий склонность к преувеличению, и то проявлял тревогу по поводу близящегося рассвета. Чем моложе вамп, тем раньше это началось. Это было чем-то вроде встроенной системы безопасности, гарантирующей, что никто из них не закончит свои дни, поджарившись на солнце, и мне никогда прежде не доводилось видеть кого-нибудь, кому это было до лампочки. И все же нужно отметить, что француз держался очень раскованно. Одно из двух: либо он значительно сильнее всех вампиров, с которыми мне приходилось сталкиваться, либо превосходный актер; в любом случае для меня это не сулило ничего хорошего.
Я прошла мимо него и оказалась в жилой комнате с мебелью, которая, как я подозревала, в дневное время будет прекрасно сочетаться с пейзажем за окном. Бледно-бирюзовые стены украшали индейские покрывала красно-коричневых тонов, грубый деревянный пол застилал коврик, сочетающий в себе бирюзу и навахский красный, а камин обложен терракотовой плиткой. В этот фон прекрасно вписывались кожаный диван, кресла и пуфики бордового цвета, которые были достаточно потертыми, чтобы казаться удобными. Это была чудесная светлая комната; очевидно, Сенат не разделял любви Тони к Готике.
– Прошу, mademoiselle, asseyez-vous . – Луи-Сезар подошел к мягкому креслу возле камина. Я бросила взгляд на Рафа, но он стоял с сосредоточенным видом, полностью погруженный в себя. Он с силой сжимал руки за спиной, и его плечи были очень напряжены. Да, точно по графику: рассвет наступал. В данный момент я испытывала настоятельную потребность встряхнуть его и получить правдивые ответы на интересующие меня вопросы, но даже если предположить, что он захотел бы удовлетворить мое любопытство, мне не предоставили подобного шанса.
Мирча деликатно взял меня за локоть, чтобы проводить к креслу.
– Луи-Сезар не сядет, пока леди продолжает стоять, dulceata. – Душа моя: так он любил называть меня, когда я, сидя у него на коленях, слушала его истории. Я надеялась, что он говорил так не для красного словца; если Раф был единственным моим другом в этой комнате, то я попала.
Стоило мне сесть, как француз тут же встал на колени передо мной. Он ободряюще улыбнулся мне. Я моргнула. Человек — нет, мастер вампиров – с ямочками на щеках. Умереть, не встать.