Метка Каина
Шрифт:
Знала ли Эми, куда им ехать? Наверное, возможно… кто знает? Она как будто дурачила его и в то же время открывалась перед ним. Она была похожа на глубокое горное озеро, полное обманчиво прозрачной воды. Когда Эми говорила, она была честна и искренна, и он думал, что может видеть все: видеть до самого дна, до последнего камня. Но когда Дэвид нырял в эту воду, он осознавал правду. Он мог утонуть в этой холодной бесконечной воде, ее глубины оказывались бесконечными.
В общем, пока они просто ехали.
Но вокруг была большая пустынная страна, и узенькие французские дороги несли на себе только тракторы и фермерские грузовики.
Наконец они остановились у большого супермаркета на въезде в Мюлон, где в одиночестве устроились в стерильном кафе, чтобы съесть croquet monsieur и salade verte [23] ; потом они купили кое-что из одежды и зубную пасту, молча поглядывая друг на друга через проход между полками супермаркета. Они были беженцами, они скрывались. И неужели они не могли доверять даже полиции?
Потом они въехали в сам маленький городок Мюлон-Лешар, лежавший у симпатичной реки и окруженный зелеными вершинами Пиренеев. Дэвид погнал машину прямиком к средневековому центру городка и припарковал машину. Потянулся, чувствуя, что у него все тело болит после долгой езды, после страха, пережитого в пещере и в лесу. В городке было тихо, по мощеным мостовым бродили парочки. Эми и Дэвид присоединились к гуляющим: они дошли до реки и стали с моста смотреть на воду. Над ними в мягких осенних сумерках проносились ласточки. Дэвид зевнул.
23
Закрытые горячие бутерброды с сыром и ветчиной, зеленый салат ( фр.).
— Я страшно устал.
— Я тоже.
Они оставили машину там, где припарковались, и направились к ближайшему отелю, симпатичному, но скромному, украшенному всего двумя звездами, — он находился рядом с центральной городской площадью, и в нем распоряжалась француженка лет пятидесяти с небольшим. Ногти у женщины были такими длинными и покрыты таким ярким лаком, что выглядели как пурпурные когти.
— Bonsoir! J'ai deux chambers… mais tr`es petites… [24]
24
Добрый вечер. У меня есть две комнаты… но они очень маленькие…
— Это замечательно, — сказал Дэвид. Он изо всех сил старался не обращать внимания на руки хозяйки гостиницы.
Лифт здесь был наверняка самым маленьким во всей Гаскони. Очутившись в номере, Дэвид сразу заснул, но его сон был неровным, тревожным. Всю ночь его мучили кошмары.
Ему снился горящий дом. Изнутри, из огня, доносились голоса, просившие Дэвида о помощи, — но он ничего не мог сделать. Он стоял в саду, глядя на яростно пылавшее
Проснулся.
Весь в поту.
Это не был колокольный звон.
Пот лился потоком.
Это звонил гостиничный телефон. Откашливаясь после дурного сна, Мартинес сонно потянулся к трубке.
— Дэвид? Алло!
Было уже девять утра. Звонила Эми.
Приняв душ и одевшись, Дэвид спустился вниз. Когда Эми присоединилась к нему для завтрака на украшенной фресками террасе отеля, нависшей над рекой, она сразу бросила на него вопросительный взгляд.
Дэвид мгновенно признался:
— Кошмары мучили. Я все продолжаю думать о смерти родителей… Вот и снится всякое.
— Наверное, ничего удивительного…
— Мне все это кажется взаимосвязанным, но я не знаю почему.
— Может, тебе стоит рассказать все мне? Объяснить. Это может помочь.
— Но… что? — Дэвид пожал плечами, чувствуя себя абсолютно беспомощным, жертвой бесконечных разрозненных воспоминаний. — Что я должен тебе сообщить?
— Не знаю. Можешь рассказать, как это произошло? — Эми улыбнулась, и в ее улыбке светилось осторожное сочувствие. Дэвиду захотелось обнять ее, но он отогнал это желание. — Расскажи, как ты узнал о катастрофе?
— Ладно… хорошо…
Тут Дэвид умолк, потому что все это было невероятно трудно. Он на самом деле никогда не говорил об этом прежде. Дэвид не сводил взгляда с недоеденного круассана и вазочки вишневого джема.
Эми чуть помогла ему:
— Сколько тебе было лет в тот момент?
— Пятнадцать.
Эми произнесла медленно, с мягким недоверием:
— Пятнадцать?..
— Да, — кивнул Дэвид. — Просто однажды летом они поехали отдохнуть, мои мама и папа.
— Ты, пожалуй, был слишком юн для того, чтобы твои отец и мать оставили тебя одного?
— Да, — согласился Дэвид. — И это было странно — они были очень хорошими родителями, и мы всегда отлично отдыхали все вместе. А потом вдруг, совершенно неожиданно, мама сообщила, что они с папой уедут на месяц одни. За границу.
— И они оставили тебя в Англии совершенно одного?
Дэвид посмотрел по сторонам. На террасе были лишь еще два постояльца, какой-то немец с женой, которые молча намазывали масло на багет. Сезон отпусков уже закончился. Дэвид постарался не думать о Мигеле. И снова посмотрел на Эми.
— Они оставили меня у своих друзей в Норидже. Друзья моей мамы, Андерсоны. Я был очень дружен с их детьми. И вообще-то именно Андерсоны взяли меня к себе, когда… когда мама и папа… когда они… Ну, когда случилась та катастрофа и они погибли.
— Так…
— Но вот что странно! — сказал Дэвид, и его голос прозвучал неожиданно громко. Он смутился, потом продолжил гораздо тише: — Вот что тут странно: я помню, как просил маму, перед их отъездом, не уезжать без меня, а она сказала: «Мы едем, чтобы узнать правду», а отец при этом вроде как засмеялся, но не как всегда, а смущенно.