Метель
Шрифт:
– Давай не будем об этом, – вздохнула Маша и тихо добавила: – мне пора.
Принесли счет. Он молча взял корочки и достал из кармана бумажник. Маша деликатно отвернулась и стала разглядывать льющуюся по стене воду, излюбленную деталь интерьера дорогих ресторанов с японской кухней. В этот момент подошла официантка и с придыханием спросила:
– Извините, вы Илья Богатырев?
– Он самый, – кивнул тот.
– Ой, мы вас сразу узнали! Нам так нравятся ваши фильмы! Мы все их смотрим! Можно
– Да, пожалуйста!
– И расписаться в книге почетных посетителей. Можно?
– Запросто! – победно посмотрел на Машу Богатырев.
«Мальчишка и хвастун!» – рассердилась она. Откуда-то из складок травяного кимоно казашка достала альбом в кожаном переплете:
– Пожалуйста.
Приняв важный вид, Илья Богатырев что-то размашисто написал на одной из страниц.
– Ой, спасибо! – восторженно сказала девушка. – Приходите к нам еще! А сейчас подарок от фирмы!
Она взмахнула широким рукавом и откуда-то неслышно появилась еще одна девушка с красивой коробкой в руках. Коробку торжественно вручили Богатыреву. Провожали их с поклонами.
– Видала? – спросил Илья, когда они вышли на улицу. – Я – звезда!
– Всего хорошего, – сказала она, залезая в машину.
– Эй! А подвезти меня не хочешь?
– Тебе ж два квартала пробежать – раз плюнуть, – ехидно сказала она. – Вот и давай. Вперед – звезда! По пути будешь раздавать автографы!
Она захлопнула дверцу и завела машину. Хватит на сегодня. Когда разворачивалась, увидела, что у дверей японского ресторанчика по-прежнему стоит «великий русский актер» Илья Богатырев и широко улыбается.
А ближе к выходным позвонил Миша и пригласил ее в ресторан.
– Мне не с кем оставить Соню, – стала отнекиваться Маша.
– Надя с ней посидит. Не каждый же день у нее дежурство?
– Но я не знаю ее графика…
– Хочешь, я ей позвоню?
– Не надо. Я сама.
– В субботу или в воскресенье? – уточнил он.
– Я тебе перезвоню.
– Что-то случилось? – «Он же сыщик! У него чутье!»
– Нет, ничего. Просто устала. А что празднуем?
– У Сони день рождения.
– Ах, да! – спохватилась она. – Но тогда это лучше отметить вчетвером, и в кафе-мороженое!
– Обязательно отметим! Но могу я поздравить маму?
– Можешь, – улыбнулась она. – Конечно, можешь. – И мягко добавила: – Я тебе перезвоню сегодня вечером.
– Жду.
Миша заехал за ней в субботу, в семь часов. Она надела то же платье, и тот же короткий плащ, и лаковые сапоги на шпильке. Она уговаривала себя, что хочет понравиться. На этот раз хочет. Но чем больше уговаривала, тем больше понимала, что делает это назло Богатыреву. И ужин, и платье, и сапоги… Все это ему назло. Потому что надо, наконец, решаться.
Один
Илья… Актер на пике популярности, от женщин отбоя нет. Как только он своего добьется – исчезнет. Можно, конечно, себя побаловать, чтоб, как говорится «было, что вспомнить». Любая другая на ее месте так бы и поступила. Так в чем дело?
«Я не хочу его на день, я хочу его навсегда, а это невозможно».
– Все, Наденька, я пошла!
– Удачи!
– О чем ты? Это всего лишь ужин с давним приятелем!
– Кого ты обманываешь? О Соне не беспокойся, все будет хорошо.
– Я знаю. Когда ты с ней – все хорошо.
Она чмокнула Надю в щеку и открыла входную дверь. Миша ждал внизу. Стоял у машины и курил. Когда она вышла, равнодушно посмотрел в ее сторону и отвернулся.
– Миша! – окликнула она. Он обернулся и замер.
– Это я, – она нервно поправила золотистый локон, упавший на лоб. – Ну, что? Поехали?
– Что это ты с собой сделала?
Он посмотрел на ее волосы, потом на сапоги.
– Тебе не нравится?
– Я еще не понял.
Он открыл переднюю дверцу:
– Садись.
Маша удобно устроилась на пассажирском месте. Поехали. Миша молчал. Она повернула голову:
– Что-то случилось?
– Это у тебя случилось. И я хотел бы знать, что.
– Я же тебе сказала: все в порядке.
– По тебе видно!
– Но я же не в слезах, напротив, хорошо выгляжу, модно одета.
– То-то и оно!
– Женщина похорошела! В чем проблема? – рассердилась она.
– Я, как-никак, сыщик. Кто он?
– Ты о чем?
– Да ладно тебе! Я знал, что рано или поздно… Твою мать! Куда прешь на обгон через сплошную?!! – он резко надавил на клаксон, Маша вздрогнула. – В общем, понятно. Свято место пусто не бывает. Значит, к развязке идет.
– Я не понимаю, о чем ты?
– Ты не думай: я не в обиде. Так оно даже лучше… В какой ресторан ты хочешь? Может, в японский?
Она передернулась:
– Нет!
– Понятно. Ну, тогда, лозанью? Я знаю, ты любишь лозанью.
– Да. Поедем в итальянский ресторан, – сказала она упавшим голосом.
…Официант поставил перед ней тарелку, над которой вился ароматный парок.
– Грустный у нас получился ужин, – заметил Миша.
– А я… я хотела сказать тебе, что почти готова!
– К чему? – удивился он.
– К тому, чтобы выйти за тебя замуж! – выпалила Маша.
– Значит, это любовь, – грустно улыбнулся он.