Метель
Шрифт:
Глава 3. Тихое вторжение
2001 год. Летом этого года, почти все мои друзья ходили в детские лагеря, коих на тот момент у нас имелось три. Всем известные Площадка при школе и МСЧ мы трогать не будем, а вот третий, лагерь церковный в соседнем поселке – Кедровый, мы затронем.
Течет река Мяунджинка, а по правому ее берегу раскинулся чудный поселочек. Людей там жило не много, но там всегда было спокойно, и девчонки там были красивые.
Там то и обосновались эти люди, с божьим словом. Ну много детей там было, вот и мой
А когда он пришел оттуда, я не узнал его. Мысли странные, глаза пустые, а в голосе больше не было звона, сплошной хрип.
– Вам мозги промыли! – заявил тогда я.
В тёплый летний день, мы сидели на контейнере, что стоял во дворе, и разговаривали. Сашка был грустный, все время говорил о Боге, но о каком то другом. В его речи слышались ноты навязывания и отреченности. То и дело он говорил, что они пойдут искать бога, какие то артефакты и прочее.
– Тебе тоже надо к ним сходить и помолиться, – говорил он.
– Я слишком мал, чтобы молиться богу! Я говорю, вам мозг промыли. Посмотри на себя! Или ты бросаешь это, или я ухожу.
Я ушел. Сашка оттаял, но это было потом, на много позже.
Вообще, в то время наш поселок захватили эти течения, как мама говорила тогда – сектанты. Она права, нет веры другой, кроме истинной. Есть церковь православная, а все остальное – секты. Когда эти люди, а их было не мало приезжали к нам на Мяунджу, все дети-зомби бежали к ним. Одна из таких квартир была в доме, где на первом этаже была поликлиника. Я просто, ради интереса, один раз сходил с другом туда. Это был ужас. А еще, я увидел там одного учителя из школы, она преподавала историю древнего мира – Валентину Александровну. У них имелся микроавтобус, на нем, с детьми, они все время куда-то ездили. Однажды мы видели их как раз на дамбе.
Зима настала быстро. Вообще она там всегда приходит быстро. Самое позднее в начале октября. Холод, снег, школа. Последнее хуже всего. По крайней мере в том возрасте.
Как и все дети, мы хулиганили, иногда через чур. Тогда я первый раз попал на комиссию по делам несовершеннолетних. Но это особо меня не напугало. Родители конечно меня наказали, дня три я провел дома.
Как сейчас помню, именно в эти дни шел снег. Все гуляли, веселились, катались с горки, играли в игру под названием – царь горы. А я наблюдал за всем этим из оттаявшего на время снегопада окна. Когда идет снег, на улице тепло. На третий день снег прошел к вечеру. Вышло солнце. Оно подсвечивало кромки облаков и туч, и перед заходом, свет попадал в наш двор. Там тогда стоял снеговик, солнце будто оживило его тогда, мне казалось он смеется надо мной.
Гулять я вышел, а вот через пару дней я стал свидетелем чего-то странного. Все началось с лжи и клеветы той самой учительницы, которая видел на сходке баптистов. Буду так их называть. Дело в том, что успеваемость по школе у меня упала, я стал прогуливать, получать двойки. Урок истории в этот раз был полностью посвящен мне.
– Послушайте дети! – говорила учитель Валентина Александровна. Она говорила так, как будто безумный проповедник читает
– Так вы не ходите! – огрызнулся я тогда спокойно раскрашивая ручкой обложку дневника.
– Посмотри на себя, – продолжала она чуть тише, а потом снова тоном проповедника. – До чего ты докатился. Дети, они изобретают самодельные бомбы, кидают старикам под дверь, так сильно взрывается, что столы и стулья в окно вылетают. Представляете?!
Я оглянулся на класс, все были будто под гипнозом. Они смотрели на нее застывшим взглядом. Она сделала паузу и все поворачивались ко мне и смотрели враждебным и брезгливым взглядом. Конечно, я хулиганили, куда же без этого, но то, что она говорила, было чистой ложью.
Мне было не ловко, от части стыдно. Эти взгляды, они испепеляли меня. Я молчал. Я давал им всем шанс бросить в меня камень. Камень упрека и презрения.
(Кто без греха, бросьте в меня камень) – говорил Христос.
– На перемене зайди ко мне в кабинет, – сказала она в конце спокойно. Через несколько минут прозвенел звонок.
К ней в кабинет идти мне не очень хотелось, но что было делать. Я шел по длинному коридору забитому людьми. Они ходили в обоих направлениях, искали свои следующие кабинеты и, им не надо было идти к этому учителю. Ее слова до сих пор звучали эхом в голове.
Кабинет ее был расположен на четвертом этаже. Вообще, четвертого этажа не было в школе, то было подсобное помещение и проход к потолку спортзала. Спортзал был высоким, чтобы заменить лампочку или снять залетевший на мостик для этого мяч, нужна была эта дверь.
Я вошел в первую дверь, это было вроде прихожей и услышал странный разговор.
– Как проходят поиски? – спросила Валентина Александровна кого-то.
– Ищем, – ответил мужчина. Я его не видел, но голос показался знакомым. – Ищем.
– Ты уверен что мы правильно Ищем? Мы уже несколько лет пытаемся найти.
– Да, все следы ведут сюда. Скоро мы найдем нашего бога, можете быть уверены.
Я ровным счетом не понимал ничего. Мне казалось странным, что они ищут бога тут. Как его можно найти конкретно где-то? Я тогда не читал библию, но знал и слышал, по телевизору в то время шла передача – Слово Пастыря, – что бог не материальное.
В следующий момент мое сердце ушло в пятки, когда сзади кто-то положил мне руку на плечо.
Дыхание сперло. Я резко повернулся. Сашка, мой друг. Он стоял и смотрел на меня, ироническая улыбка появилась на его лице. В этот же момент и открылась вторая дверь, оттуда вышли Валентина Александровна и какой-то мужчина с меховой шапкой в руке. Он как-то странно посмотрел на меня и вышел.
– Заходите! – сказала она с напущенной улыбкой.
Мы вошли. В кабинете было прохладно, даже шел пар изо рта. Валентина Александровна была в ярко-красном платье, а на плечах серая шаль. Я прошел к столу, Сашка встал рядом, а она закрыла дверь.