Метель в преисподней
Шрифт:
— В снег? — нахмурился Паша.
— Намело, — пояснил я. — Я окно не закрыл, а тут этот проклятый снегопад. Весной у меня на балконе можно будет аквапарк открывать.
И в то время, пока Паша ходил за моим горячительным напитком, я подошёл к девочке и, усевшись на пол напротив неё, посмотрел ей в глаза. Мне было больно до сих пор, виски пульсировали непрерывно, наливаясь кровью, и поэтому, когда я едва нащупал естественную ментальную защиту девочки, боль в голове резко усилилась. Я едва не вскрикнул, но всё-таки сдержался. Ткнулся лбом в плёнку защиты и мысленно пальцем проковырял в ней дыру, достаточную
— Как тебя зовут? — спросил я у девочки.
Голова у неё изнутри оказалась странной. Не знаю, с чем это можно в точности сравнить, чтобы передать то, что я почувствовал, но наиболее близкой аналогией будет такая: представьте себе большую пустую комнату, которая полностью обклеена белыми и девственно-чистыми листами. Это были её мысли. Они именно были, но там была только пустая оболочка, хотя, быть может, я недостаточно глубоко копнул.
— Как тебя зовут? — спросил я ещё раз, более настойчиво. — Как твоё имя?
Наконец на одной из бумажек появилось хоть что-то. Слово, одно единственное:
— Маша, — выдохнул я, уже приготовившись выныривать из её разума, как тут произошло нечто непредвиденное.
Девочка тихо выругалась. Тихо, ровно и равнодушно, но такими словами, от которых у меня покраснели уши. И в её голове мгновенно появилась картинка на одном из листов.
— … птица! Какого… — продолжала материться девочка.
Но в её голове эту фразу произносил Паша. Он был у меня на балконе, потирал ушибленный затылок одной рукой, сжимая в другой ту самую бутылку, за которой я его и послал.
— … он её здесь держит?! — тараторила девочка. — Это чучело? Тьфу!
— Ты тут живой? — девочка слегка изменила голос и манеру говорить.
И у неё в голове тут же появился худой парень, выглядевший настолько болезненно, будто его только что прооперировали без наркоза. Бледный, угловатый, весь лоснящийся от пота, будто бы тяжело больной. Я с трудом узнал самого себя.
И вынырнул — девочка замолкла, а картинка из её головы пропала.
Что это было? Сначала я подумал, что это происходит прямо сейчас, но когда я увидел самого себя, то я понял, что сделал неверный вывод. Очень похоже, что это будущее. Возможно ли такое? Если честно, то сил удивляться у меня уже давно нету, но зато тогда этот факт многое объясняет, довольно чётко вписываясь в складывающуюся картинку.
Клуб «Кассандра» был создан для того, чтобы охранять какую-то тайну, и создатели предусмотрели возможность того, что если все члены внезапно и скоропостижно умрут, то кто-нибудь, кому они могут хотя бы немного доверять, получит дальнейшие распоряжения. Найдёт и защитит девочку, которая умеет предсказывать будущее. Да, с такой способностью можно очень далеко пойти, она объясняет, каким образом можно изменить всё вокруг, подстроить мир под себя, сделать себя богаче и куда могущественней. Список можно продолжать до бесконечности. Но встаёт другая проблема — похоже, что видения у Маши возникают спонтанно, и ими нельзя управлять. Нельзя просто взять и попросить её заглянуть на несколько часов вперёд и спросить, не отравился ли я той колбасой, которую съел за ужином. Или можно?
Инесса. Артур. Старушка с фиолетовыми волосами. Мужик, который съел собственную ногу. Кусочки тайны, которые
С балкона до меня донёсся тихий звук удара и несдержанная ругань Паши. Я вскочил с места и, едва не упав от закружившейся неожиданно головы, побежал к балкону, узнать, всё ли в порядке. Паша стоял на балконе, держа одной рукой бутылку ликёра, а другой потирая ушибленный затылок, при этом не сводя глаз с чучела совы.
— Это чучело? — не поверил он. — Тьфу!
— Ты тут живой? — обеспокоенно и чисто машинально спросил я.
Всё повторилось в точности, как увидела Маша, и как увидел я.
Паша зачерпнул пригоршню снега и приложил её к голове.
— Да, — раздражённо ответил он. — Какого хрена ты держишь у себя это пугало?!
— Прислали по почте, — ответил я. — А что? Что произошло?
— Сразу же, как только я достал бутылку, эта сволочь свалилась на меня! Я думал, что мне конец пришёл! Она страшная как… как…
— Ясно, — устало улыбнулся я. — Пойдём, пара рюмок дешёвого ликёра излечит тебя, если не добьёт совсем. Ах, да: девочку зовут Маша, и она умеет предсказывать будущее.
Глава 20
Это случилось ночью, практически под утро, когда Паша, отдежурив своё, уже лёг спать, а я безуспешно пытался перебороть сон. Четырёх часов сна после всего случившегося мне оказалось мало, настолько, что я даже не понял, спал ли я вообще или нет. Усталость никак не пропадала, даже наоборот — усилилась, когда я проснулся. Видно, стресс последних дней высосал все мои запасы сил, и сейчас я уже работал на износ. Чтобы не уснуть, я сделал себе две чашки очень горячего кофе, отжался раз тридцать, но меня всё равно клонило в сон. И когда я, уже бросив все попытки сопротивляться ему, почти погрузился в сладостные грёзы, я увидел своего мёртвого брата. Должно быть, это плохая примета — видеть усопших родственников, особенно очень близких, особенно если Вы виноваты в их смерти, пусть и косвенно. Он выглядел как обычно, всё в той же одежде, с той же причёской, но его лицо было обеспокоенным.
— Ситуация резко ухудшается, — сказал он.
— И без тебя знаю, — отмахнулся я от него. — Ты всего лишь озвучиваешь мои мысли.
— Пускай так, — согласился он. — Но ты не прислушиваешься к себе.
— Как не прислушиваюсь? — возмутился я. — Я всякий раз узнавал об опасности чуть раньше, чем появлялись любые другие её признаки!
— Но ты не предотвращал ничего из этих событий! И вот сейчас тебе разве не кажется, что ты не один в квартире?
— Конечно, не один. Павел, Маша…
— Нет, балбес! Что сейчас говорит твоё предчувствие?!
Я прислушался сам к себе. Похоже, я всё-таки уснул. И, судя по ощущениям, зря.
— Проснись немедленно! — крикнул брат и размашисто хлопнул меня по щеке.
— Ты что творишь?! — возмутился я, ощутив, как у меня вспыхивает щека.
И открыл глаза, лёжа на полу. Похоже, что я свалился со стула, задремав. Глаза тут же широко раскрылись, привыкая к ночной тьме, хотя я точно помню, что я специально не выключал свет. И ещё это стойкое ощущение, что что-то не так.