Метель в преисподней

Айдарин Николай

Я промахнулся, мой противник каким-то невероятным образом увидел меня в кромешной тьме и успел отойти в сторону, в результате я только сотряс воздух, после чего упал на бетонный пол, больно ударившись локтями и лбом. Перед глазами на секунду вспыхнули звёзды. Я успел перевернуться на спину, прежде чем на меня навалились сверху.

Это был Колян, тот самый, который обвинил меня в том, что он попал сюда. Он был в смирительной рубашке, но она была разорвана, так что его руки оказались свободны ровно настолько, что этого хватило на моё удушение. Свет фонаря бил прямо в мою голову и чуть выше, так что я видел его лицо, полностью лишённое эмоций и сосредоточенное на одной

единственной задаче. Колян обхватил обеими руками мою шею и начал давить на трахею двумя большими пальцами, я мгновенно почувствовал, как у меня смыкаются дыхательные пути. Захотелось прокашляться, но он не позволял мне. Я отчаянно пытался разжать его руки, но его хватка была куда сильнее моей, так что я бросил эти попытки и постарался добраться до его глаз, но он всё время изворачивался, так что я всё время наталкивался на его локти. Всё было бесполезно, лёгкие горели огнём, а руки неотвратимо слабели. Даже у чёртова фонарика садились батарейки, свет быстро ослабевал, становился тусклым. Лицо моего противника стремительно заволакивала тьма…

— ИНЕССА!!! — кто-то взревел совсем рядом, но мне показалось, что источник крика был очень далеко.

Гораздо дальше, чтобы спасти меня.

Внезапно я ощутил, что я снова могу дышать, а горло и грудь больше ничего не сдавливает. Я вдохнул спёртый, но чертовски приятный живительный воздух, разлепивший мою трахею, и тут же закашлялся. Кашлял я долго и так сильно, что мне начало казаться, что уж лучше бы я сдох, чем ощущал бы это. Постепенно возвращался слух, а затем и зрение. Кто-то успел включить свет. Где-то совсем рядом раздавались странные звуки, будто кто-то собственным лбом пытался забить в стену особенно длинный и упрямый гвоздь. Я повернулся на этот звук, и меня едва не стошнило.

Артём освободился от своих пут, подскочил ко мне и оторвал от меня моего противника, после чего схватил его голову и теперь размеренно, словно под метроном, бил ею ближайшую стену. На стене уже отпечатался кровавый след, блестящий, пузырившийся, с клочком волос. Глаза у Коляна закатились, но он всё ещё сопротивлялся, пытался вырваться.

Я отвернулся, продолжив корчиться на полу, держась за горло. Ощущение, будто у меня в лёгких раскалённый воздух, медленно отступало, я буквально видел, как я его выдыхаю.

— Испугались, ребятки? — раздался сипловатый голос Виктора.

Он появился на пороге вместе с группой охранников, каждый из которых был вооружён шокером либо транквилизатором.

— Господи Иисусе, — воскликнул он, увидев Артёма, но удивления в его голосе не прозвучало.

Мимо меня тут же проскочили несколько охранников, которые затем схватили упирающегося и возмущавшегося Артёма и оттащили его в сторону. Виктор подошёл ко мне и помог подняться, а затем выйти из палаты.

— Ну ты даёшь, парень! — хлопнул меня по плечу Виктор и улыбнулся. — Я всего на секунду отвернулся, а у тебя тут такое началось!

— Я не специально, — прохрипел я, потирая едва не раздавленное горло.

Психопатов уже рассовали обратно по их камерам, ещё несколько охранников толпились вокруг: кто принял дежурство у некоторых дверей, кто следовал за мной и Виктором, а кто помогал подняться с пола тому охраннику, который попал в эту передрягу вместе со мной. Мимо нас пронеслись медики вместе с носилками и вбежали в камеру Артёма. Сразу же после этого раздался крик одного из них:

— Боже, он всё ещё жив! Какого… живо на носилки его! А этого приковать к кровати и накачать, чтобы он неделю не просыпался!

Я скривился: похоже, мою беседу с Артёмом закончить не получится, а второй раз я сюда не сунусь ни за

какие коврижки.

— Представляешь, — продолжал тем временем Виктор. — Ветром снесло линию электропередачи к этому корпусу, а в здании с резервным генератором сегодня в обед проломило крышу снегом! Просто невероятно!

Я покосился на него, но ничего не сказал. Похоже, этот старикан сам был немного того, ведь он с виду искренне радуется случившемуся.

Мимо пронесли Коляна с размозжённой головой. Мне хватило только одного непрофессионального взгляда, чтобы понять, что он нежилец. Более того, он должен быть уже мёртв, поскольку меня чуть не стошнило, когда я заметил, что из его головы торчит его же осколок черепа. Любой бы сказал, что Артём, мягко говоря, перестарался, но Колян был всё ещё жив, он шевелился и пытался что-то произнести, но из его рта вырывались непонятные звуки. Похоже, был задет речевой центр.

Зато теперь я не сомневался, что это был не Колян. Это была она, Инесса, Риппер, которая теперь точно охотилась за мной. Вот только не понимаю, почему она не вселилась в меня и тупо не приказала мне не дышать?

— Он вырвался! — внезапно кто-то закричал.

Я стал лихорадочно оглядываться, ожидая нового нападения. И увидел, как из камеры выбегает на подгибающихся ногах Артём, сжимая в руках пистолет. Из его ноги торчит пустой шприц, а из спины тянутся провода обратно в камеру — шокеры. Отчётливо видно, как разряды пытаются уложить его, но он отчаянно сопротивляется. Артём вскидывает пистолет и невероятным усилием стабилизирует руку, прицеливаясь. Я поворачиваюсь, прослеживая за направлением его выстрела и вижу, как Колян соскакивает с носилок и с вытянутыми вперёд руками несётся прямо на меня.

Выстрел, от звука которого у меня болезненно закладывает уши. Глаз Коляна взрывается, разбрызгивая содержимое по всей округе, тот спотыкается, резко подкашивается и падает прямо к моим ногам, но упрямо продолжает ползти ко мне, хватаясь за мои штанины и подтягиваясь вверх. Звучит второй выстрел, от которого у меня начинает звенеть в голове. Пуля проходит через всю голову Риппера, и тот, наконец, падает окончательно. И больше не двигается.

Меня снова начинает мутить, и я ненадолго теряю сознание. А когда прихожу в себя, то замечаю, что уже сижу снова в кабинете Виктора, а один из санитаров настойчиво тыкает мне в лицо куском ваты, пахнущим нашатырным спиртом.

Я чихнул, после чего торопливо отмахнулся от ваты. Санитар, поняв, что он здесь больше не нужен, торопливо убрался из кабинета.

— Просто удивительно! — Виктор расхаживал по своему кабинету, на ходу размышляя о произошедших событиях, в то время как я пытался прийти в себя. — Поразительно!

— Тоже в голове не укладывается? — сморщившись отнюдь не от прекрасного самочувствия, спросил я его.

Мой взгляд внезапно упал на два гранёных стакана, заполненных моей настойкой. Я, не раздумывая, схватил ближайший и залпом опустошил его, тут же заев маленькой помидоркой из банки. Что удивительно, обычного ощущения разливающегося по глотке алкоголя не последовало. Должно быть, я ещё не очнулся.

— Не то слово, парень, не то слово. Конечно, будет проведено тщательное расследование, но если честно, то мне плевать почти на всё, кроме того, что один из моих пациентов умудрился прожить целых несколько минут с подобными ранами!

Я вздрогнул и окончательно пришёл в себя. Колян прожил ещё некоторое время после того, как Артём превратил его башку в окровавленный кочан капусты? Не-е-ет, как же я смогу противостоять такому?

— И сколько он ещё прожил? — тихо спросил я. — После того, как я…