Метастазы
Шрифт:
Он добавлял понемногу предложений и все смеялись.
– В жопу этих Наполеонов, Македонских, Чингисханов – они великие и сильные люди, но ничего не смогли сделать с собой. Можно завоевать всё в мире, но себя победить так и не суметь.
–А Че Гевара?
–Гений! Вместе с Фидель Кастро, Черчиллем, Кеннеди. Молодцы ребята, хорошо поработали. Но главные герои всегда остаются в тени и будут живыми, пока есть носители их идеи.
– Например?
– Не знаю. Ганди, Омар Хаям, Иисус, Будда…, – тут Лето встрепенулся, – Боб Марли! Боб Марли жил ради одной музыки, он верил, что она изменит мир.
Он разошелся не на шутку среди шумной возбужденной публики, которая с открытыми ртами была готова заорать на весь бар в любой момент.
– Надо уехать, – неожиданно вскочил со стула Валера.
– Куда? – подняли глаза его товарищи.
– Надо собраться рассмотреть детали задания с крышей.
– А, – вспомнил Егор, – да, давай. Пацанам привет.
– Всё, бывайте. Потом расскажите, как матч закончился, – парень устремился сквозь толпу на выход.
– Новое задание? – поинтересовался Назар, чувствуя, что пиво постепенно ударяет в голову.
– Типа того. Если получится, будет круто. Они молодцы с Олесей, я ими горжусь. Из них получатся великие люди.
– Их задания не опасны?
– Да ты что! Я тебя умоляю… Они проворнее и сообразительнее нас в тысячу крат.
Егор тоже уже не сдерживал своего охмеления.
– Просто, чтобы отец посылал своих детей на такие дела…
Лицо Егора выразило непонимание.
– Какой отец?
– Ну… Нагваль.
Лето улыбнулся.
– Нагваль им не отец.
Теперь на гримасе Назара возник жирный знак вопроса.
– Их родители погибли в автокатастрофе, когда Олесе было три, а Валере четырнадцать. Коля был лучшим другом их отца.
– Как они разбились?
–Не знаю, но именно Нагвалю по стечению судьбы достался тот вызов. Их скорая добралась к месту ДТП, когда в машине никого уже нельзя было спасти. Когда покойников опознали, он молчал. Не разговаривал ни с кем абсолютно. На работе взял отпуск и занимался лишь документами по опекунству двух детей. У Олеси с Валерой не оказалось близких родственников, поэтому дети перешли в добрые руки Нагваля. Теперь, как видишь, они как самая настоящая семья. Валера уже, конечно, вырос, а вот Олеся очень привязана к Коле. У них есть какая-то волшебная связь, невидимая и неощутимая остальным.
– Любят друг друга.
– Может быть, и в этом дело. Любовь двух чистых душ.
– А ты как познакомился с ним?
Лето ожидал этот вопрос, поэтому уже минуты три держал голову опущенной. После того как услышал его, потер рукой свою бритую голову и сказал:
– Давай пока не будем об этом. Скажем так, он спас мою жизнь от меня же самого. Хоть мы с ним и очень разные, но я готов ради этого человека на всё. Ты даже не представляешь с кем связался.
– Почему он такой? – Назар подыскивал слова, но не мог сформулировать мысль. – Как стал таким?
– Он никогда про это не рассказывает. Он каждый свой шаг оставляет в прошлом.
Назар вспомнил о первой ступени в лестнице. Ожидание второй загорелось
– Он выбрасывает всё, что происходит в жизни. Хорошее оно или плохое. Но при этом остаётся результат того, что это хорошее и плохое с ним сделало.
– Это он создал Метастазы?
Назар ухмыльнулся:
– Их создала сама вселенная, чтобы спасти человечество!
После этого весь бар затрясся точно от землетрясения. Забили гол и народ обезумел. Зрители кричали, обнимались, бежали на повторе в туалет, но затем непременно снова заказывали ещё пива и закуски.
– Во как! Кажется такое надо отметить и наполнить бокалы! – Лето встал изо стола и направился пошатывающимся шагом к стойке.
Назар остался наедине со своими тягучими хмельными мыслями. Он был искренне удивлен тому факту, что Валера с Олесей не дети Нагваля. Николай не переставал поражать. Что там творилось в его голове. Какие строились планы. Зачем Назар нужен семье. И самым главным вопросом оставался – что же сам парень с этим будет делать. Какие задания предстоят. Какова роль в Метастазах. Назару хотелось действовать. Он не понимал, откуда столько энергии и кто зажег, казалось бы, потухший огонек. Оставалось лишь только догадываться и учиться верить словам его новых напарников.
Стены бара вновь сотрясались от вопля. Матч радовал болельщиков своими голами. Назар ощущал во рту горький привкус пива. В какой-то момент ему захотелось сделать что-то впервые ради идеи. Ему нужен был совет, но Егор о чем-то разговаривал с Региной. Они специально отошли в сторону от всех, и женщина ему с серьезным видом что-то рассказывала. Понятно, что они уединились не случайно. Им не нужны были посторонние уши и, видимо, дело являлось личным. Егор снял с себя смехотворную маску и сейчас слушал с совершенно новым для Назара выражением лица. Регина жестикулировала и с эмоциями погружала друга в проблему, тот внимательно стоял и слушал. Назар продолжал сидеть один и созерцать мутными глазами футбол. Вскоре женщина вытерла слезы, улыбнулась Лето и вернулась за бар. Егор под наплывом эмоций неожиданно взобрался на свободный стул и провозгласил:
– А теперь, господа, хочется выразить свой восторг и благодарность этому чудесному дню и матчу! И ничего не передаст подобное лучше, чем поэзия! Стихотворение, посвящённое нашим далёким от реальности мечтам. Да выпьем за то, чтобы они всегда оставались такими далёкими и потому прекрасными!
Все обернулись и навострили с улыбками уши, а Лето громко и выразительно начал исполнение:
–В Петропавловске на Камчатском все ещё полночь.
Я пронизан все ещё отчаянием и зноем тихоокеанского берега.
Во всей вселенной ты одна пришла мне на помощь,
Сказав, что где-то за горизонтом нас с тобой все ещё ожидает Америка!
И вот я уже в классическом смокинге мистер, а ты моя мисс!
Для нас этой ночью на бульваре Сансет каждый бродвей!
Сегодня в программе черно – белая любовь без слов в кинотеатре Парадиз!
Сегодня для нас вспышки эндорфинов в цирке Дю Солей!
Мы превратимся в героев фильмов восьмидесятых,
Где розы, рестораны, дороги, убийства, сирены, мигалки…