Метаморфоза
Шрифт:
Люси перевела взгляд на стол.
На нем, среди десятков раскрытых книг и брошюр, словно в ожидании стоял прислоненный к стене чистый белый холст.
Улыбнувшись, Люси сбросила со стула одежду и, усевшись, придвинулась к столу.
Рисование было для нее отрадой. Оно помогало ей ясно мыслить, приносило необходимое умиротворение и хоть как-то разбавляло серое однообразие жизни.
Люси уже давно знала, что она хотела бы изобразить на картине, но экзамены мешали ей воплотить свои замыслы. Теперь она была свободна от учебы и могла позволить себе заняться любимым
Люси достала краски и кисти, стряхнула пыль с холста футболкой и углубилась в творчество.
* * *
За окном становилось все темнее.
Усилившийся дождь продолжал стучать по подоконнику.
Внизу послышался звук открывающейся двери: мать вернулась домой.
Люси взглянула на часы и с удивлением отметила, что провела за рисованием почти шесть часов.
Отклонившись на спинку стула, она всмотрелась в полотно.
На холсте был изображен огромный арочный мост, уходящий далеко в море, к закату. На первом плане находился берег, на котором росли кусты и деревья с пышной листвой.
Когда-то ей снилось это место, и сон был настолько реальным, что Люси казалось, будто она действительно была там.
Люси устало потерла глаза. Она вновь вспомнила о неизвестном мужчине с белыми волосами, наблюдавшем за ней. Это был уже второй за день повстречавшийся ей странный тип.
В тот же миг кисть выпала из ее рук.
— Идиотка! — вскричала она.
Тот человек в автобусе!
Она была настолько глубоко погружена в экзамен и размышления об отце, что совершенно забыла о необычном пассажире.
Она полностью упустила из виду, что он был одет в тот самый потрепанный пиджак, а на коленях у него лежала та самая кепка.
Это был точно он.
И он следил за ней.
Следил, так же, как и тот беловолосый.
Люси вскочила с места и бросилась вниз.
Буквально пролетев мимо недоумевающей матери, она распахнула дверь и выбежала на улицу.
Холодный ливень тут же обрушился на нее, и в несколько секунд она вымокла с ног до головы.
— Люси! Что случилось?! — послышался крик матери.
Люси не ответила.
Она надеялась вновь увидеть кого-то из незнакомцев, но тьма и потоки воды, царившие на улице, мешали ей это сделать.
________________________
* Имя скрыто.
2. Безысходность
Эрратикус молча кивнул всем присутствующим в зале, и под шум стульев и шелест бумаг все уселись на свои места.
Из прибывших на совет, помимо прочих, правитель сразу приметил директора космической компании мистера Уотсона, главу НИИ Аврога мистера Эддингтона и физика Эдварда Джонсона. Вид у последнего был весьма взволнованный: он нервно теребил в руках помятый лист бумаги и кусал губы.
— Уважаемые коллеги, добрый день, — произнес Эрратикус, складывая руки на столе в замок. — На повестке нашего совещания сегодня — принятие в силу EDP, обсуждение возможных сроков реализации проекта и оповещения граждан о проекте. Мистер Уотсон, как проходит подготовка к запуску ракеты?
Сухопарый мужчина сорока лет поднялся с места.
—
На широком экране на стене замелькали фотографии.
— Отражатель и магнитные ловушки работают исправно, — продолжал Уотсон. — В данный момент проводится проверка приборов отслеживания траектории, устройств связи с домом и системы искусственного интеллекта. Ракета полностью автоматизирована, и с ней будет поддерживаться постоянная связь. В случае возникновения проблем в течение полета в ЦУП придет немедленное оповещение, и далее научная группа будет принимать соответствующие решения. Следует, конечно, отметить, что время получения сообщения будет зависеть от степени удаленности корабля. Ближе к половине пути ракеты мы уже не сможем производить какой-либо контроль над ее полетом. Расчетное время пути корабля составляет шесть с половиной лет. Максимальный же срок, за который может быть доставлено сообщение, — два с половиной года. Исходя из этого, в том случае, если ракета достигнет конечной точки, мы узнаем об этом через девять лет после запуска. — Уотсон облизал губы. — В целом, корабль будет полностью готов к запуску через восемь дней.
Джонсон заметно заерзал на стуле. Эрратикус бросил на него быстрый косой взгляд.
— Спасибо, мистер Уотсон, — произнес правитель и мужчина уселся в свое кресло, поправляя галстук.
— Мистер Эддингтон, — Эрратикус повернулся к директору НИИ, — как мы обсуждали на предыдущей встрече, нам потребуется совершить запуск в определенное время. Вы уже можете назвать точную дату и время, в которое следует отправить ракету?
Эддингтон, невысокий полный мужчина в очках, кивнул, поднявшись.
— Совершенно верно, уважаемый мистер Эрратикус и коллеги, — начал он и, откашлявшись, продолжил: — Чтобы достигнуть конечной цели, как вы знаете, нужен прямой, беспрепятственный путь. По расчетам, запуск следует производить строго 23.04в.м.* в 7:30 утра, то есть через двадцать дней. Следующая такая возможность нам представится только через шесть лет.
— Возможно ли заметить корабль с Земли заранее? — задал вопрос Эрратикус, чтобы хоть что-то спросить.
Эддингтон покачал головой.
— Увидеть ракету с планеты будет возможно, только когда аппарат будет находиться в непосредственной близости от Земли, примерно за час до достижения конечной точки.
Последующие сорок минут велись переговоры об этапах полета корабля, назначались последующие пресс-конференции и даты проведения голосования среди жителей Кодора. Далее последовали отчеты министров о проделанной работе.
Эрратикус кивал с отсутствующим взглядом. Джонсон не находил себе места.
— Благодарю, господа, — наконец промолвил правитель, когда последний министр закончил свою речь. — Сегодня к нам присоединился Эдвард Джонсон, ученый-физик, космолог и астрофизик. Мистер Джонсон, вы хотели бы что-то дополнить?