Метаморфоза

Ико Линн

Люси оглянулась. Впереди, в том направлении, куда она бежала, виднелся просвет, и она направилась туда.

Лес постепенно редел, и вскоре Люси открылся живописный вид.

Перед ней, уходя далеко вперед, простирался огромный карьер. На небе мерцали звезды, земля была освещена Комрадой, а на уступах и дне карьера горели огни.

Люси осмотрелась по сторонам, уселась на корточки у дерева, и, достав из кармана карту, развернула ее.

Из карты выпало несколько денежных купюр, и Люси улыбнулась.

—

Спасибо, Л, — пробормотала она себе под нос, убирая деньги.

На схеме был обведен город — по-видимому, это было то место, куда их привезла полиция. Люси без труда отыскала карьер — судя по всему, от сломанного офицерского электромобиля она пробежала по меньшей мере двадцать километров.

По форме карьера Люси определила свое точное местоположение. Отсюда до места стоянки было около сорока километров по прямой.

— А по дорогам все шестьдесят, — размышляла Люси вслух, разглядывая витиеватые горные тропы.

Прикинув свой путь, она поднялась.

Ей нужно было как можно дальше отойти отсюда, пока темно, иначе она рисковала быть замеченной.

* * *

Солнце показалось из-за горизонта, когда Люси прошла около трети пути. Она ощущала небольшую усталость, и это ее настораживало: учитывая то, какое расстояние она преодолела в последние часы, большая часть из которых приходилась на ночь, она должна была валиться с ног.

Люси молнией пронзила мысль, от которой болезненно сжалось в груди: она призрак.

Скорее всего, поэтому все это дается ей так легко. И наверное, из-за этого она и обладает сверхспособностями.

Но были ли такие же умения у отца? За несколько лет он наверняка мог что-то открыть в себе и хотя бы попытаться сбежать. Однако он до сих пор находился в тюрьме.

Люси осознавала, что то, о чем рассказал ей следователь, скорее всего, было правдой. Однако все ее нутро отказывалось в это верить. Она ощущала себя настолько реальной, настолько живой, что было абсурдно предполагать, что здесь находился лишь ее образ или сознание.

Неужели она действительно была сейчас на Земле?

При мысли, что она могла исчезнуть в любой момент, Люси на миг начинала думать, что все, что она делала здесь, было напрасной тратой времени.

Но раз за разом Люси отбрасывала эти сомнения. Пока она здесь, она сделает все, чтобы спасти отца. Она обязана узнать как можно больше о том, что с ними произошло, она должна сделать все, чтобы они провели остаток жизни как можно более достойно, и, возможно, она как-то сможет предотвратить нападение на ее планету…

Люси продолжала свой путь, беспрестанно озираясь вокруг. Сердце бешено стучало от волнения, когда ей казалось, что из-за следующего поворота выйдут преследователи или люди, которые узнают ее и донесут в полицию.

Пока ей везло, и дорога

была пустынна. Но вскоре в любом случае Люси должна была миновать населенные пункты, так как обходные пути отсутствовали. К тому же, ей нужно было купить себе еды — без подкрепления сил она не сможет идти дальше.

После полудня Люси удалось пройти все поселки, и через некоторое время она позволила себе немного отдохнуть и поесть. Она надеялась, что никто из местных жителей не узнал ее, но раз вокруг по-прежнему не было ни души, можно было полагать, что о ее местонахождении никому не известно.

Расправившись с едой, Люси поспешила дальше по маршруту.

Путь пролегал вверх по горным тропам. Несмотря на то, что Люси двигалась медленно, она все же начинала уставать: сказывалась продолжительная пешая ходьба в течение долгого времени. Она собиралась осилить трехдневный километраж, и не удивительно, что силы начинали покидать ее.

Наконец она забралась на небольшое плато и уселась на камень, чтобы отдышаться. Когда дыхание выровнялось, Люси вдруг с трепетом осознала, что вновь слышит шепот.

Оглядев покрытую ярко-зеленой травой равнину, она заметила неподалеку старый покосившийся сруб.

Люси поднялась, приблизилась к постройке и, чуть помедлив, потянула на себя массивную дверь.

Она не чувствовала страха, — как можно бояться обычного здания? — но все же ступила за порог с долей настороженности.

Внутри сруба не оказалось никаких комнат — дом представлял собой лишь четыре стены без окон под двускатной крышей. Пол отсутствовал, и на земле лежали полусгнившие бревна и доски.

В дальнем конце боковой стены располагался выход, через который поступал солнечный свет.

Это было невероятно — ведь Люси точно помнила, что солнце светило ей в спину, когда она заходила внутрь. Но сейчас вокруг нее будто стало темнее.

Люси оглянулась: как она и предполагала, вместо дверного проема была плотная бревенчатая стена.

— Выход переместился в другую сторону, — проговорила Люси.

Она направилась к новому проему, однако, пока она осторожно переступала через покоящиеся бревна, выход снова исчез, будто его и не было. Вместо этого он опять оказался в той стороне, откуда зашла Люси.

— Или это меняется пространство?

Она вновь развернулась и устремилась к дверному проему. В какой-то момент он пропал, но Люси продолжала идти к стене. Стена становилась все ближе, и Люси была готова упереться в нее, однако внезапно, будто пройдя сквозь стену, она вышла наружу.

Люси заходила и выходила из бутафории еще несколько раз. Причем у нее также получилось воспользоваться проемом в другой стене, но, проходя через него, она все равно оказывалась снаружи в исходной точке.