Метаметафора

Кедров Константин Александрович

Фархад вошел. Предчувствием влеком,

Увидел солнце он под потолком,—

Нет, это лучезарная была

Самосветящаяся пиала!

Не пиала, а зеркало чудес,—

Всевидящее око, дар небес!

Весь мир в многообразии своем,

Все тайны тайн отображались в нем;

События, дела и люди — все

И

то, что было, и что будет, все.

С поверхности был виден пуп земной,

Внутри вращались сферы до одной.

(Низами «Фархад и Ширин)

Здесь я должен сказать об одном удивительном совпа¬дении (если это действительно только совпадение). В теории относительности Эйнштейна есть знаменитый световой конус мировых событий.

Он поразительным образом напоминает очертания чаши света и четырех чаш Будды, как бы разложенных по кругу.

В верхней части конуса находится «прошлое», в нижней — «будущее». Горловина чаши — нуль времени. Так выглядит мир, если мчаться со скоростью света.

Великий суфий Низами написал поэму – откровение «Сокровищница тайн»:

В подземелье меня окружила мгла,

Но любовь меня за руку взяла.

В дверь ударил я во тьме глухой,

И спросили: «Кто входит здесь в час такой?»

Сорвала завесу с меня любовь,

И упал с души телесный покров)

Предо мною чертог. Не чертог, о нет!

Предо мною сияние всех планет...

Небосвод перед этим царством мал,

Я глядел. Предо мною и прах блистал.

Семь халифов со мною в зданье одном...

Это семь планет и одновременно сердце, печень, легкие, желчный пузырь, желудок, кишечник, почки.

Первый — это полудня, движения царь.

Стран дыханья, живого стремленья царь. (Сердце)

Красный всадник — витязь учтивый второй. (Легкие)

Третий скрыт под яхонтовой кабой. (Печень)

Дальше — горький юноша-следопыт. (Желчь)

Пятый — черный, что едким отстоем сыт. (Желудок)

Словно жирный ловчий, халиф шестой,

Сел в засаду и мечет аркан витой. (Кишечник)

А седьмой — с телом бронзовым боец,

Весь в броне из серебряных колец. (Почки).

Но все всадники

оказываются мошками вокруг свечи — сердца.

Были мошками все. Быть свечой только сердцу дано.

Все рассеяны были, но собранным было оно.

Сердце-солнце оказывается как бы точкой сопри¬косновения нутра и неба. Здесь, поднимаясь ввысь, ока¬жешься внизу, опускаясь вниз, окажешься на вершине; по¬гружаясь во тьму, выйдешь к свету; проникая в узкое про¬странство, войдешь в бесконечность.

Таково, в частности, пространство «Божественной комедии» Данте.

Все необычные свойства такого мира отчетливо видны и в русской сказке.

Узкое пространство дупла или колодца по своему место¬нахождению соответствует горловине хрустальной чаши.

В той же «Сокровищнице тайн» Низами есть глава «О вознесении пророка», где вознесение на небо сравнивает¬ся со спуском в колодец библейского Иосифа.

Этот спуск-восхождение весьма знаменателен, поскольку дает возможность проследить за звездным путем героя, подробно представить весь небесный маршрут.

Поначалу речь идет об оставленном внизу скакуне. Это созвездие Пегаса — русский Сивка-бурка, он же Бурак, вознесший Магомета на небо.

Скакуна с его стойлом высоким внизу он оставил,

О попоне заботу оставшимся здесь предоставил.

Затем начинается описание зодиака, в котором отсут¬ствует лишь одно созвездие — Овен. Почему? Только потому, что Овен есть сам Магомет, так же как в Апока¬липсисе это созвездие — сам Христос. Ему отведена столь высокая роль за то, что в нем находится точка весеннего равноденствия.

Как мы уже знаем, рядом с Овном — альфой — на¬ходится Телец — омега. Именно таков порядок восхождения пророка в поэме Низами.

Ночью темной, как амбра, жемчужину неба ночного

Бык небесный похитил, изъяв из ноздри у земного. (Телец)

И когда наступил путешествию длинный конец,

Близнецы ему дали свой пояс и Рак свой венец. (Рак и созвездие Короны)

Неба колос расцвел при одном появленье пророка,

Этот колос, расцветший от Льва, он отбросил далеко. (С колосом в руках изображалось созвездие Девы)

Чтоб измерить, насколько той ночи цена велика,

На Весах ее вес проверяла Венеры Рука...

И пока проносился пророк меж сияющих звезд,

Чашу противоядья излил Скорпиону на хвост. (Упоминается созвездие Чаши вблизи Скорпиона)

Вдаль метнул он стрелу, где его проходила дорога, (Созвездие Стрельца)