Металюция
Шрифт:
С этого момента всем становится очевидно, что драться придется. И умирать тоже придется — много кому. Пожалуй, из всех здесь находящихся людей и сверхов, максимальные шансы выжить были лишь у меня. И еще у Брайна с Хопом. Сестренки-близняшки, Голубка и, конечно же, Либра, скорее всего будут убиты.
Потому, что невозможно вывести из строя сразу три нацеленных на нашу группу пулемета. Для этого нужно действовать согласованно, как единый организм. Чтобы каждый пошел к своей цели, не оглядываясь и не отвлекаясь на другие. Четко понимая,
Но добиться подобного уровня синхронизации невероятно сложно даже для группы, которая работает вместе годами, не то что наша, с бору по сосенке, надерганная команда…
Стоп, а почему, собственно, нет?
Идея буквально ослепляет меня. За миг в голове проносятся все аргументы «за» и «против». Все лишнее, наносное, отшелушивается. И остается только простой, смертельно опасный, но единственный из всех возможных планов на спасение.
— Мы сдаемся! — кричу я, вридвигаясь к Жанин. — Мы тут вообще не причем! Нас сюда эти люди привели!
Как жаль, что среди нас нет ни одного телепата. Тогда бы я просто передал свои мысли, и все бы поняли, что нужно делать. А так приходится бросать многозначительные взгляды, призывая сокомандников сомкнуться вокруг нашего Кукловода.
Хорошо еще, что все и без того находятся рядом с девушкой.
— Руки поднять!
— Да-да! Конечно! Пожалуйста, не стреляйте!
И одними губами, чтобы услышать и понять могла только Либра.
— Отпускай их. Бери всех наших под контроль. И откройся.
Я понятия не имел, получится или нет. Способности Кукловода тестились в процессе, так что с равной степенью все могло закончится тотальным провалом или удачным спасением.
Секунду спустя тело перестает мне подчиняться. Умница Жанин не стала сомневаться или переспрашивать, а просто выполняет приказ. А затем я чувствую всех остальных ребят.
Гвен, наполненную мрачной решимостью. Сердцеедок, бурлящих от нездорового куража. Я ощущаю фатализм Брайна, страх Элтона и равнодушную усталость Жанин — девушка едва на ногах держалась.
Это не было похоже на чтение мыслей или эмоций. Просто на короткий миг мы стали единым целым. Одним существом в семи ипостасях. Каждый из которых «высказал» свою точку зрения. После чего она тоже стала одной. Без всяких споров и долгих обсуждение, наш чудной роевой разуму принял решение, на которое бы в других обстоятельствах ушли долгие минуты.
«Отпускай!» — произносит каждый из нас.
И в тот же миг мы свободны. Мы знаем, что нужно делать. Единение, превращавшее нас как бы в один разум, пропадает, но остается какая-то его тень. Она позволяет охватить разом всю картину, вычленив нужные детали.
Майор с двумя бойцами стоит прямо перед нами, метрах в трех. Он постарался расположиться так, чтобы не перекрывать направление стрельбы трем крупнокалиберным пулеметам, и у него почти получилось. Те, которые находились по бокам от пластины портала, нас доставали спокойно, а вот третья точка, установленная позади
Примерно так же обстоят дела и с личным составом. Двое солдат стоят за нашими спинами, на выходе из пандуса. Другие двойки расставлены через каждые пять метров вдоль стен — итого десять. Двое с майором. И последний пост расположен у дальнего пулемета.
В итоге, без риска задеть своих, стрелять могут только два пулемета и одиннадцать (включая самого майора) бойцов. Много. Но меньше, чем могло быть.
Гвен начинает. Ее молния сносит левую единицу тяжелого вооружения — стрелка буквально изжарило и приварило к станку оружия. В тот же миг Хоп исчезает, появившись уже за спиной другого пулеметчика. Призрачные хлысты, полученные им от Гнезда, перерубили несчастному шею. Миг спустя после этого, он вновь исчезает, чтобы разобраться пехотой.
Сердцеедки взлетают. Нет, у них не открылись новые способности, просто Брайн поднимает их телекинезом и швыряет в дальний конец подвала, за пластину. Их задача — третье пулеметное гнездо и его охрана. Девочки справятся, и я туда больше не смотрю.
У меня своя задача — стоящие за спиной солдаты. К первому смещаюсь, почти скользя по полу, выставив вперед плечо, и на ходу наращивая на нем броню. Успеваю лишь на половину. Очередь пронзает плечо, но пули не уходят глубоко. Однако, жжет неимоверно! Чертов дивинит — рука сразу же обвисает, превращаясь в обычную человеческую конечность.
На этом успехи стрелка заканчиваются. Я хватаю его здоровой лапищей за голову, одним движением сворачивая шею, и бросая его, как снаряд, во второго солдата. Оба смятыми тряпичными куклами падают на пол, но второй все же успевает выстрелить.
Расстояния в подвале небольшие, и хорошо подготовленный стрелок просто не может промазать. Бледный Ангел, вероятно, пытается прикрыться полями, но спецбоеприпас просто игнорирует их. Я вижу, как парень падает, зажимая руками живот.
Большая часть пуль попадает в него, но одна цепляет Гвен. Аккуратная маленькая дырочка в пояснице, чуть выше копчика. Рана, может, и не смертельная для сверха, но полностью выводящая девушку из строя.
В это же самое время Либра разбирается со стоящей перед нами тройкой. Прежде, чем они успели открыть огонь, она выстреливает из себя три щупа. Майор, как и оба его бойца, замирают, как бабочки в альбоме у юного натуралиста, когда тот прикалывает их булавками.
Это обходится девушки дорого. Измученная постоянным применением контроля, она теряет себя. Верх берет симбиот. Как в первую ночь после Пробуждения, он начинает вытягивать кровь из своих жертв.
Из боя Кукловод выходит, но тот уже подходит к концу. Близняшки и Хоп добивают выживших. Я, видя, что моя помощь им не требуется, первым делом восстанавливаю свою боеспособность. До кости распарываю раненное плечо тонким костяным клинком, и вырываю с мясом четыре смятых пули. Тут же начинает работать регенерация.