Металюция
Шрифт:
— Переигрываешь. — хмыкнул я.
— Думаешь? — моментально сбросила маску Гвен. — А как лучше?
— Спокойно, держась за руки. Этот жест больше показывает доверие, чем держание за локоть. И держись на полшага позади.
— Зачем.
— Демонстрация статуса. Я не ставлю под сомнение твою свободу и независимость, но у нас мир какой?
— Какой? — не поняла она.
— Патриархальный. — я усмехнулся. — То есть, у женщин в генах прописаны поведенческие стереотипы. Как, впрочем, и у мужчин. Держась
— Но я не собираюсь этого делать! С чего это вдруг?
Терпеливо вздохнув, я пояснил.
— Ты хочешь покончить с этой травлей?
— Да, иначе зачем бы я сюда пришла!
— Ну так переведи ее в плоскость разборки самцов. Твой бывший, насколько я понимаю, относится к тебе, как к вещи, на которую имеет исключительное право. И тут появляется другой самец, который это право прилюдно оспаривает. Он будет вынужден переключить свое внимание на меня, потому что именно новый самец для него угроза, а не вздорная самка, забывшая свое место.
— Эй!
— Прости, немного увлекся с аналогиями из мира дикой природы. Но суть ты поняла?
— Черт возьми, Вик! Глядя на тебя никогда не скажешь, что ты хотя бы читать умеешь! Откуда столько… ай, ты чего?!
Я, только что стукнув ее тыльной стороной ладони по губам, с серьезным лицом произнес.
— Следите за языком, мисс!
Некоторое время Гвен смотрела на меня с удивлением, а потом рассмеялась.
— Ах ты ж… Ладно, поймал! Буду внимательнее! Но, правда, откуда ты все это знаешь?
— Читал. Так что, мой план принимается?
— Полностью! Даже какая-то уверенность появилась.
— И еще одно. Заговорить тебе лучше первой. Что-нибудь нейтральное. Привет, Курт, рада тебя видеть.
— Тоже какой-то мозгоправский финт? — кажется, я смог убедить девушку в своей компетентности.
— Вроде того. Просто демонстрация спокойствия и уверенности. Немного невнимательности и рассеянности. Погруженности в себя, но не тяжелой, словно тебе неприятно тут находится, а такой, знаешь…. Вот! Думай о том, что ты пригласила в свой дом гостей, и теперь их чем-то нужно всех накормить!
— Заказать пиццу?
— Да, блин, нет! Званый ужин. Торжественный и очень важный. Когда нужно произвести впечатление на кого-то. Скажем, родителей или…
— День Благодарения?
— Да!
— Ох!
Видимо, Гвен очень серьезно подошла к моему заданию, потому что еще перед входом в кафе загрузилась так, что, кажется, потеряла связь с реальностью. Но уверенно провела меня через весь зал к столику, где сидел плечистый спортивный блондин. Помахала ему рукой и с рассеянной улыбкой произнесла:
— Привет, Курт. Хорошо выглядишь.
В голове, насколько я мог считать периферийным зрением, у девушки шел очень напряженный
Глава 6
В американских фильмах моего мира, такими, как Курт, иллюстрировали архетип самца-победителя по жизни. Канон местной мужской красоты: тяжелая нижняя челюсть, ямочки на щеках, голубые глаза и взгляд человека, который знает, что все вокруг принадлежит ему. Этот город, улица, кафе, и девчонка, стоящая напротив.
— Гвен, ты совсем чокнутая? — лениво произнес этот тип. Смазливое личико сложилось в гримасу брезгливости. — Мы договорились встретиться с тобой вдвоем, а ты какого-то бомжа сюда притащила.
Начал он по классике — опусти противника прежде, чем он сделает тоже самое. Примитивно, но работает. Работало бы, будь мне действительно двадцать с небольшим. Но природную броню, наращенную за десятки лет жизни пробить такими уколами невозможно. Ничего не говоря, я уселся за стол напротив парня, и только после этого заговорил.
— Привет, Курт. Я Вик, парень Гвен. Надо поговорить.
Сама девушка тихонько пристроилась рядом со мной, продолжая рассеянно улыбаться. То ли актрисой она была неплохой, то ли действительно погрузилась в расчеты до полной потери связи с реальностью. Но главное, что вид ее явно бесил бывшего бойфренда. Не видя в ее глазах ничего, за что можно зацепиться, он начал заводиться.
— Какое мне дело, кто ты такой, бомж? Свалил отсюда, у меня тут встреча с подружкой. Вот, держи. Купи себе чего-нибудь.
На стол передо мной спланировала двадцадка. Ох, ну какой же ты хрестоматийный, Курт! Настолько шаблонный, что даже немного неловко.
— Маловато. — я сгреб купюру и сунул ее в карман.
— Что?
Первым делом в этих детских играх мне нужно было сломать поведенческий паттерн. Он кидает деньги и грубит, я должен либо завестись — вероятнее всего, либо утереться и свалить. Не сделав ни того, ни другого, я заставил его немного подвиснуть.
Следующий шаг — перехват инициативы.
— Милая, — я протянул девушке полученные двадцать долларов, — купи мне, пожалуйста, пива.
В глазах Гвен сперва появилось недоумение, быстро сменившись пониманием. Улыбнувшись и взяв купюру, она поднялась. Я придал ей ускорения легким шлепком по попке. Мы этого не проговаривали, но девушка с удивительным самообладанием смогла обернуться и наградить меня лукавой улыбкой.
О лицо бывшего бойфренда в этот момент можно было прикуривать. Если до этого он еще верил, что перед ним разворачивается постановка школьного спектакля, то теперь явно сменил мнение. Недотрога Гвен, которая за скверные слова наказывает, никогда бы не позволила шлепать себя по заду.