Метахак
Шрифт:
– Нет, это безобразие! – булькал и фыркал Бро. – Мы должны потребовать с хозяина половину уплаченного. Только возмужалый Бро обратил свой благосклонный взор на прелести этих девок, а их и след простыл!
– Возблагодарите Небеса, уважаемый Бро, – заметил Фэнгол.
– За какие такие дары должен благодарить Небеса благочестивый Бро?
– Это не какие-то девки, дорогой мой, это – Обольщающие Девственницы…
– Тем лучше! Должным образом обольщенный Бро справится с любой девственницей!
– Другими словами, это воспитанницы Смертоносных Дев, – продолжал чародей. –
– Ой! – булькнул Бро и пошел ко дну.
Лекс небрежно вытащил его на поверхность. Отдышавшись, нибел запричитал:
– Зачем только глупый Бро позволил этим злобным бабам прикасаться к себе?! Они же порчу могли на него навести!
– Обольщающие Девственницы становятся ведьмами только в глубокой старости, накапливая злобу в течение долгой жизни. Пока молоды, они не опасны. И пока остаются непорочными. Лиши вы девственности любую из них, и вам пришлось бы умолять их старых воспитательниц о порче.
Разговор друзья продолжили уже за столом. Хозяин не поскупился. Помимо пива, крабораков и моченых орехов, на столе было мясо лысого оленя, разнообразные овощи в маринаде, засахаренные фрукты, хлебное желе, сочные стебли молодого дундука и еще какие-то блюда, от которых ломился огромный стол. Ничего не евшие с рассвета путники накинулись на эти изысканные яства, запивая их обильными порциями самого популярного в Междумирье напитка. Пирующие быстро забыли о недоступных прелестях Обольщающих Девственниц, и беседа перешла на более насущные дела.
– Все это прекрасно, – сказал наемник, обводя рукой разоренный стол. – Едим, пьем, в бассейне бултыхаемся… Вопрос только в том, что мы будем делать завтра?
– Завтра изможденный долгой дорогой Бро собирается отсыпаться, – сообщил нибел.
– Кое-кто пообещал нам помощь в приобретении дракона! – напомнил Лекс.
– Обязательный Бро свое слово держит. Вот отдохнем как следует, пойдем в Драконьи стойла и купим подходящего.
– Нам нужен еще и погонщик, – напомнил Фэнгол. – Вы и впрямь готовы, уважаемый Бро, пойти с нами к Великой Грибнице?
– Отважный Бро слов на ветер не бросает, – проговорил нибел, с трудом справляясь с зевком.
– Ладно, об этом потом! – отмахнулся наемник. – Сейчас есть другая забота…
– Что делать с нашей королевой? – проницательно догадался чародей.
– Вот именно, – вздохнул Лекс. – Здесь ее оставить нельзя, взять с собой тем более… Я надеялся, что в городке отыщутся ее сородичи, но хозяин уверяет, что они здесь редкие гости.
– Заплатить хозяину, – сонно пробормотал Бро, – чтобы заботился о ней до нашего возхр… хр-р-р.
Нибел уткнулся носом в столешницу и захрапел.
– Возвращения… – с усмешкой отозвался наемник, хотя Бро его уже не слышал. – Если я целым и невредимым прорвусь в Заперевалье, обратно тем же путем не пойду ни за какие деньги.
– Да, это было бы неразумно, – подхватил Фэнгол.
– Ничего мы сейчас не придумаем, – сказал Лекс. – Пора по комнатам, отсыпаться, подобно нашему словоохотливому другу…
Стойла, где держали предназначенных на продажу драконов, были сердцем
Наемник Лекс и его спутники уселись в почетном первом ряду, куда по правилам допускали только потенциальных приобретателей. Прямо перед ними были широкие ворота, откуда выводили на специальный помост драконов. Сами стойла располагались в обширном подземелье – целой сети естественных пещер, которые были расширены и благоустроены. Для проветривания в потолке пещер были пробиты особые шахты, откуда время от времени вырывались клубы дыма и доносился приглушенный рев. Трибуны были отгорожены от помоста высокими, наклоненными внутрь столбами с тяжелыми коваными решетками между ними.
В особой башне размещался аукционист, который расхваливал товар, называл суммы и возвещал о продаже очередного огнедышащего чудища через огромные медные рупоры, искусно выполненные в виде морских рыб. Участникам аукциона выдали черные дощечки, на которых мелом можно было писать предлагаемую сумму. Все было готово к зрелищу. Пронзительно запели трубы глашатаев, призывающие зрителей к тишине, и над амфитеатром разнесся усиленный медными рупорами голос главного аукциониста Драконьего рынка, нибела Кро из клана Меднозвонцев.
– Итак, мы начинаем! Лот первый! Дракон по кличке Лютый! Свиреп с врагами и кроток с хозяином! Предъявите лот!
С душераздирающим скрипом отворились ворота, и четверо громадных спорков вывели на помост черного как смоль четырехлапого змея с недоразвитыми, как у всех драконов, нетопырьими крылышками на спине.
– Стартовая цена – три бруска вольфрама! – возвестил Кро. – Кто больше?
Над первым рядом взметнулась черная дощечка.
– Пять брусков!.. Пять брусков раз, пять брусков два… Семь брусков! Семь брусков раз… Десять брусков!..
– Может, возьмем? – спросил Лекс у своего спутника нибела. – Недорого просят…
– В том-то и дело, что недорого, – усмехнулся Бро. – Тот, кто купит этого Лютого, наплачется с ним. На редкость ленивая и прожорливая тварь…
Тем временем ленивую и прожорливую тварь продали за тринадцать брусков. Спорки увели проданного дракона и привели следующего. Этого звали Вертким. И не напрасно: служители аукциона едва удерживали его на цепях. Он весь был как живая ртуть. Верткого продавали недолго, конечная цена чуть-чуть отличалась от стартовой. Третьим оказался изящный дракон, покрытый зеленоватой, с изумрудной искорками чешуей. Этот вел себя на редкость благонравно. Уселся посреди помоста, повел головой, выдохнул аккуратный язычок пламени и звонко щелкнул кончиком длинного хвоста. Амфитеатр взорвался аплодисментами и приветственными криками.