Мета III
Шрифт:
— Что, уже не веришь в свои силы? — принялся подначивать Шилуус.
— Грр-р-р-р…
— Ищейка, тихо, — успокоил я недовольную Анну и повернулся к оппоненту. — Просто размышляю, как бы тебя утихомирить без отделения конечностей.
— Я не боюсь боли и травм. Сражайся во всю силу! — рявкнул рысечеловек.
— Как скажешь.
Я выпустил Призрачный клинок, поддал в печать эфира движения и полетел вниз через лестничный пролет. Шилуус выпустил когти, на конце которых плясал темный дымок, однако в последний момент Морф решил отпрыгнуть в сторону. Маневренности кошаку не хватило. Удлинившееся лезвие относительно легко пронзило посредственное мета-поле
Морф неуклюже упал на мраморные плиты холла вокзала, немного проехался по полу по инерции и зашипел от боли. Я прекратил подачу энергии через каналы. Да уж. После Метамэна ощущение, будто я бьюсь с детсадовцем.
— Достаточно? — уточнил я.
— Достаточно… — скривился он.
— «Достаточно, гуай», — поправил я.
— Достаточно, гуай, — смирился он.
Я оглядел рядовых охранников, среди которых находилось несколько Громил с относительно крепкими аурами. Некоторые отводили глаза, кто-то даже побледнел. Большинство же склонило голову в знак уважения.
— Позовите Эмча — пусть поможет хвостатому. Потом к Ворожее отвезете, — распорядился я и повернулся к спутнице. — Идем.
Анна взяла меня под руку, и мы проследовали через холл к парадным воротам. Гварды предусмотрительно распахнули перед нами створки. В лицо сразу дохнуло ледяным холодом. Пришлось нам со спутницей слегка повышать силу эфирного доспеха, чтобы иметь сопротивление морозу. Костюмы Ткача также неплохо помогали в данном противостоянии.
Следом высыпал караул из шестерых рослых охранников, а также на удалении нас сопровождала Шуурга, накинувшая сверху плащ. По-видимому, у Хана было так принято, и я не видел особого смысла менять порядки. Мы прошли по привокзальной площади мимо столба, на котором до сих пор виднелась замерзшая голова бывшего правителя, погрызенная птицами.
— Не слишком… ну, жестоко ты прравишь? — неуверенно заметила Ищейка, пока мы прогуливались по ночному поселению.
— Жестоко? — удивился я. — Да я ведь кроме Хана никого не убил еще! Даже профилактических чисток в рядах не проводил!
— Хм, наверрное, в твоих словах есть логика… — сдалась спутница.
Глава 8
Простые сервы поселения останавливались и уважительно кланялись. Некоторые спешили убраться подальше с дороги. Слухи распространились быстро, что и не удивительно — здесь, вероятно, все друг друга знали. Народ был уже в курсе, кто является новым главой Станции. Один, бывалый на вид бородатый мужчина с ружьем, даже пожелал мне доброго здравия. По-видимому, охотник. Житель вскользь затронул тему артефактов-капканов Хана, которые глава продавал местным по дешевке. Я заверил, что подумаю над проблемой.
Обстановка напомнила мне о моей прошлой жизни — с поправкой на размеры владений, конечно. Однако я был старшим наследником, а не реальным правителем. В каком-то смысле в этом жалком поселении у меня власти больше, чем было на огромном Аккотрельме. Приятное чувство поселилось где-то в глубине души. Если бы еще высокий статус не нес с собой кучи проблем и обязанностей, было бы совсем здорово. Но без трудностей на вершину не забраться.
Через Вольную Станцию с востока на запад проходила единственная почищенная от снега улица для транспорта. К домам в основном шли узкие тропинки, протоптанные самими жителями. Кое-где снежные сугробы убирали лопатами. Лишь площадь перед вокзалом чистили вполне основательно. Солнце давно скрылось за горизонтом, а уличное освещение здесь фактически отсутствовало. Городок утопал во мраке.
Бросаться сломя шею улучшать быт местных сервов я не планировал. Стоит сосредоточиться на более важных задачах и как следует обосноваться в столице региона. В любом случае моя деятельность по изготовлению фильтров и прочей мета-техники поможет в том числе и Станции. Чем дешевле жижа, тем лучше дела с отоплением, освещением и огнемоторной техникой. Разве что на досуге можно подумать над артефактами для охотников.
— Мы ведь с тобой вперрвые вдвоем просто гуляем, получается? — тихо проговорила Ищейка и бросила взгляд назад на наше сопровождение. — Хотя не совсем вдвоем…
— Со временем ты привыкнешь к телохранителям. Они станут для тебя чем-то вроде мебели.
— Сомневаюсь. Я рросла в других условиях. Хотя у Красной Молнии имелась охрана. Как они там, интерресно?
— Хочешь навестить?
— А можно?
— Можно. Хотя мне казалось, что ты не питаешь симпатий к Красному Приюту.
— Ну, отчасти. Я до сих пор зла на них из-за изгнания. Но там остались мои хоррошие знакомые, которые помогали мне после смерти мамы.
— Можем и слетать. Тут час лета от силы.
— Тогда надо прривезти гостинцев. Чужаков там не слишком жалуют.
— Поверь, я прекрасно помню нашу встречу. Но все-таки новый источник значительно развязал мне руки. В прошлый раз мы довольно долго тащились пешком.
— Летать классно, — согласилась Анна.
— Жаль я плохо помню форсированные печати, — задумался я.
— Форрсированные?
— Обычные печати чародеев разрабатываются с учетом максимальной экономии эфира. Летная печать позволяет развивать крейсерскую скорость около двухсот километров в час, максимально — примерно в полтора раза больше. Однако существуют усиленные боевые печати, способные справляться с большим напором эфира. Нас обучали только стандартным печатям. Уже после Академии чародеи выбирают специализацию. Мобильные группы боевых чародеев, конечно, изучают форсированные летные печати. Они позволяют разгоняться выше скорости звука, вот только потребляют баснословное количество энергии. Для них требуется значительный резерв, и то придется часто останавливаться возле мест силы и восстанавливаться.
— Ты говоррил, что на Земле нет мест силы?
— Нет, зато у вас есть особое светило и генератор эфира. Все затраты он не покроет, но все же значительно упрощает жизнь. Проблема в том, что я плохо помню форсированные печати — их не требовали на экзаменах. А конструировать собственные печати — это то, что нам строго запрещали. Ведь один малейший просчет, и части тела незадачливого испытателя могут отправиться в полет отдельно от туловища.
— Я веррю — ты справишься!
— Спасибо.
— Выходит… ты перрвый из Империи, кто посетил Землю?
— Верно.
— А я перрвая, кто провел ночь с… инопланетянином? Какой кошмарр! Мама, я влюбилась в пришельца! — патетично воскликнула девушка.
— А я первый имперец, который посетил Землю. Местечко у вас интересное. Я про такие не слышал, по крайней мере.
— Я думала, что пришельцы будут зеленокожими и с огрромными черными глазами. А ты почти от нас не отличаешься.
— Говорят, это работа демиургов или богов — как тебе будет угодно. Они посеяли семена хуманов в разных мирах. Подозреваю, что игры с солнцем — тоже дело рук кого-то из высших сущностей.