Месяц за Рубиконом
Шрифт:
– Нет, – сказал я, прерывая его. Стражи вообще склонны к таким застреваниям, могут пару минут перечислять.
– А кто?
Подумав, я пожал плечами.
– Я джокер.
Стража подумала и уточнила:
– Это как в кино?
– Хуже. Это как в картах. Скажи, где тут огневой полигон?
Стража указала рукой и пробормотала:
– Странный ты. Будто человек.
– Таково Изменение, – ответил я.
Я уже понял, что этот ответ годится на любой вопрос.
Глава третья
До
Значит, здесь бывают метели, когда можно сбиться с пути.
Заходящая звезда тускло светила мне в спину, длинная тень болталась впереди. От красного солнца осталась лишь неправдоподобно широкая полоса на горизонте, гаснущая с каждой секундой. Сутки на Саельме длятся ровно шесть часов. Настолько ровно, что я даже не сомневался – вращение планеты задано искусственно.
Я шёл быстро, но меня то и дело обгоняли стражи, спешащие на полигон. Похоже, они совмещали дорогу с разминкой: то бежали лёгким марафонским бегом, то ускорялись, то переходили на шаг, подчиняясь какому-то своему режиму. На меня поглядывали с любопытством, но вызвано оно было скорее моим слишком человеческим обликом. Темп движения каждый выбирал сам.
Собственно говоря, они всё выбирали сами. Когда лечь спать, когда идти в столовую, когда тренироваться. Какие-то команды им явно давало местное Гнездо, но большей частью все действовали самостоятельно.
Странная армия, если подумать. Армия – это ведь в первую очередь дисциплина, командный дух, прочая ерунда; ты часть команды, ты выполняешь приказы, у тебя жёсткий режим.
А тут на первый взгляд царила какая-то вольница. Может, так себя вели пираты, или казаки, или ещё какие-нибудь ополченцы, но никак не войска галактической цивилизации Инсеков!
Один раз высоко в небе бесшумно пролетел глайдер Изменённых – узкое веретено из серо-синего металла. Ни крыльев, ни двигателей у него не было, как он передвигается – я тоже не знал. Управлению глайдерами учили в самом конце курса, вряд ли я его дождусь. Но глайдер смотрелся красиво, и я постоял минуту, провожая его взглядом.
Навстречу мне тоже шли Изменённые, большей частью, конечно, стражи. Попалось и несколько толстых неуклюжих монахов, и несколько жниц – когда я их увидел, у меня снова тоскливо заныло в груди. Жницы здесь выполняли те же функции, что и на Земле – учили, готовили, убирали, вели хозяйство.
Прошёл и строитель – кряжистый, невысокий, похожий на сказочного гнома. Я повидал не так много Изменений, но уже понял, что семь видов обитателей Гнёзд на Земле – это лишь верхушка айсберга. Куколка-жница-стража-старшая стража-хранитель-монах-мать… для обучения Изменённых большего не требовалось.
К полигону я пришёл почти в полной темноте. Небо пылало от звёзд, хотя по космическим меркам Солнце и Росс 128 были соседями, даже созвездия большей частью остались похожими. Сказывался чистый воздух… ну и, наверное,
Тренировки на полигоне шли без всяких скидок на время суток. Возле маленького купольного здания стояли десятки лёгких стеллажей и столов, заполненных причудливым оружием. Говоря «причудливым», я не преувеличиваю. Часть оружия выглядела привычно: ствол, рукояти, спусковые крючки, но попадались штуки, в которых трудно было заподозрить что-то опасное. На одном столе, к примеру, валялся треугольник из золотисто-зелёного металла, похожий на музыкальный инструмент, большая стеклянная призма и мягкая игрушка, напоминающая шестилапого медведя. На другом лежал колокольчик, язычок которого был бережно укутан пушистым комком ваты. Рядом с колокольчиком – нечто вроде короткой сабли, но совершенно тупой. Тренировочная?
Старшая стража, топчущаяся у столов, с любопытством смотрела на меня. Для своего Изменения она была маловата ростом, всего на полголовы меня выше. Зато очень широкоплечая. На твёрдой сероватой коже подбородка светлел не то шрам, не то пятно от ожога. Тоже необычно, у Изменённых нет шрамов, раны заживают бесследно.
– Макс, прибыл на тренировку, – доложил я.
– Ана, инструктор, – ответила стража. – Знаю о тебе. Профиль определён?
Метрах в ста от нас грохнуло, ночь озарила вспышка дрожащего белого пламени. Стража даже ухом не повела.
– Определён, – кивнул я. – Разведчик.
– Морф? – спросила Ана, помедлив.
– Морф, – согласился я.
Стража протянула руку, прикоснулась к моему лицу. Я молчал.
– Ты похож на человека, – заметила стража.
Мне показалось, или в её голосе мелькнула зависть?
– Базовый курс пройден? – поинтересовалась Ана, убирая руку.
– Нет. У нас в Гнезде… в общем…
– Знаю, – Ана посмотрела на стеллажи. – Тогда трудно. Будь ты стражей, можно было бы обойтись базовым снаряжением. Но ты должен владеть всем.
Я кивнул. Сказал:
– Тут много всего. Разве это удобно – иметь так много разного оружия?
– Наше оружие на первых трёх столах, – ответила Ана. – И четыре стеллажа у купола со старыми и специальными устройствами. Это просто.
– А остальное?
– Оружие врага, оружие контролируемых миров, оружие конкурентов. Ты должен владеть всем, твой профиль обязывает.
На полигоне застрекотало – тонко, с каким-то повизгиванием. Звук был очень странный, даже сравнить не с чем. Потом кто-то пронзительно, с болью и яростью, вскрикнул.
Стража опять никак не отреагировала.
– Я попрошу Гнездо дать мне информацию, – предложил я.
– Не Гнездо, – поправила стража. – Гнёзда на Земле. Здесь мы говорим «Школа». И вряд ли Школа даст информацию.
Я пожал плечами. Даст… куда денется. Гнездо, Школа – суть одна, нейронная сеть с отпечатком сознания всех здешних Изменённых.
– Информация без опыта бесполезна, – наставительно сказала Ана. – Хорошо. Начнём с нашего оружия.
Из купола вышла ещё одна стража. Видимо, Ана как-то её позвала, может быть, через Гнездо… простите – через Школу.