Место Снов

Веркин Эдуард Николаевич

Глава 14

Valciriа vulgaris

Зимин зажмурился. Досчитал до десяти, потом открыл глаза. Это была она, Зимин узнал. Именно она была вырезана на плече рыцаря Перца. Неизвестным художником. За шпагу с богатым эфесом, в виде морского змея, вступившего в бой с кашалотом. Зимин смотрел и не знал, что сказать. И что вообще делать.

– Ты кто?

Зимин не нашел что ответить. В голове вертелось сакраментальное «конь в кожаном пальто», но озвучить подобное Зимин в присутствии девушки почему-то постеснялся. К тому же Зимину

было стыдно за свое позорное падение меж лошадиных ушей, за свою неловкость, недостойную положения мужчины и рыцаря без страха и упрека. Поэтому он промолчал и поискал глазами Ляжку.

Девчонка сидела на корточках возле самой воды, Ляжка рядом с ней. Ляжка учтиво смотрел ей в глаза. Он находился за ее левым плечом, но все равно умудрялся смотреть ей в глаза. Зимин подивился такому редкому умению, но потом вспомнил, что Ляжка в делах подобострастия чемодан способный.

– Ты кто? – повторила вопрос девчонка.

– Это высокородный рыцарь…

Зимин мгновенно оценил ситуацию.

Сейчас Ляжка булькнет, что его зовут сэром Персивалем. Девчонка настоящего Персиваля вполне, может быть, и знает. Знала. Или она уличит Зимина во лжи и пошлет его подальше. И правильно сделает. Или ему придется рассказать ей всю правду. Про гибель Перца, про красных волков. Плохое начало знакомства.

Поэтому Зимин кашлянул, и быстрый разумом Ляжка мгновенно перестроился:

– Это высокородный рыцарь… Иеронимус Батиста Винтерснейк, светлый рыцарь Чаши Дня, кавалер Золотого Локона. Сокращенное благородное имя Зима.

– Направляюсь с инспекционной поездкой, – добавил Зимин. – Проверяю, все ли в порядке…

– Ну и как, все в порядке?

– Более-менее… Некоторые временные трудности, конечно, есть, но мы над ними работаем…

– Вы что, вдвоем на одном коне ездите? – хихикнула девчонка.

– Сударыня, – сказал слева Ляжка. – Мы передвигаемся вполне автономно, сами по себе. Но сейчас мы в затрудненных обстоятельствах жизни. Понимаете, наш осел, в смысле, мой осел пал… Он так низко пал, что решил, будто он слишком независимая личность для того, чтобы я на нем ездил. Я ему говорю: Олимпус, прошу тебя, поедем, а он мне отвечает…

– Осел? – удивлялась девчонка.

– Ну да, глупый Олимпус, глупый мой осел. Я ему говорю, будь другом, шагай, а он мне про правовое общество…

Девчонка с красными волосами слушала Ляжку и с улыбкой смотрела на Зимина, щурясь на солнце и покачивая головой.

– И тогда я, конечно, не вытерпел и выставил его вон безо всякого содержания, а у Олика от горя лопнула аневризма, и вот так я оказался без транспорта. А великодушный рыцарь Зима пожалел мои ноги и взял меня с собой. Именно поэтому, добрая сударыня, мы и ездим на одном коне, хотя внешне это и не смотрится.

– Ты смешной, – сказала неизвестно кому девчонка – то ли Зимину, то ли Ляжке.

Тогда Зимин восстал из воды, злобно по-собачьи отряхнулся, попрыгал на одной ноге, потом на другой, вытряхнул воду из ушей. Вода вытекала, впрочем, не только из ушей, но из всех дырочек кольчуги, из-под щитков, из боевых рукавиц.

Шлем вообще свалился и затерялся в песке. Предательский Игги предусмотрительно отошел в сторону и теперь обнюхивал кусты, вертя игривым хвостом.

– Не жарко, рыцарь Зима? – спросила красноволосая девчонка и ехидно усмехнулась.

– Нормально, – буркнул Зимин и принялся искать в воде шлем. – Я к жаре с детства привычный, у меня батон в литейке работал, а там жары не боятся.

Зимин не знал точно, зачем он соврал. Профессия намотчика лопастей для вертолета была не такая благородная, как профессия литейщика. Так ему, во всяком случае, казалось.

Зимин нашел шлем, выгнал из него пескарей, но надевать не стал, опасаясь приобрести вид еще более глупый, чем был у него до этого.

– Есть хотите, рыцари? – спросила девчонка.

– Не хочу, – ответил Зимин. – Я уже сыт сегодня.

– А я хочу, мэм, – засуетился Ляжка. – Я уже удивительно давно не ел.

– Как насчет борща? – девчонка подмигнула Зимину. – Борщ. С капустой. Со свеклой. С луком. Даже с ботвой. Где еще здесь найдете?

Живот Зимина ренегатски заурчал, громко, как безухий шотландский кот – и девчонка засмеялась тоже громко и заразительно. Зимин, чтобы призвать живот к порядку, сделал грозное лицо, но это насмешило ее еще больше.

– Смешной! Так как тебя зовут-то?

– Доход… тьфу ты, – Зимин тоже улыбнулся. – Зима меня зовут. Батиста. А это мой оруженосец… его зовут Джа.

– Очень приятно. Вы новенькие здесь? Я вас раньше не видела.

– Отнюдь, – сказал Зимин, и это слово ему понравилось, слово было красивым и подходящим, и он его повторил. – Отнюдь. Мы с одним рыцарем просто очень долго завоевывали новые земли. Мой конь пал в бою с озерным поклепусом, и тогда тот рыцарь великодушно одолжил мне своего коня…

– Ясно. Это сразу видно. Ладно, рыцари, пойдем обедать. Игги! А ну прекрати баловаться!

Игги засунул голову в кусты и с кем-то там фыркал. Приказа он не послушался и фыркать продолжил.

– Ты знаешь Игги? – Зимин сделал вид, что удивился.

– Конечно, это же Пашки конь. Ну, в смысле, рыцаря Персиваля. А сам Пашка где?

– Да он там… – начал Ляжка.

– С Магическим Орденом воюет, – соврал Зимин. – Там еще немного осталось завоевать. Мы с ним там тоже были, я же говорил… Знатное было дело! У колдоперов оказалось численное преимущество, мы их долбали-долбали…

– А, ясно, – девчонка покачала головой. – Значит, не скоро приедет…

– Не, не скоро, там еще на самом деле много дел. Надо всех приструнить, надо все поделить как следует…

– Да-да, – подхватил Ляжка. – Там еще непочатый край работы. На месяц – не меньше. А Всадник Пэ там самый главный… Весь такой в белом.

– Да уж… – красноволосая вздохнула. – Всегда одно и то же… Арбалеты, стенобитные орудия… Тоска.

Зимину показалось, что в голосе девчонки проскочила грусть, и это ему не понравилось. Он испугался, что девчонка примется расспрашивать дальше, и попытался перевести разговор на другую тему: