Место под солнцем
Шрифт:
Да, вот еще что. Владек, который, по доброй традиции, им же и установленной, в этот ранний час уже проверял «морды», рассказал мне потом, что перед этим он видел в небе какие-то огненные росчерки, вроде тех, какие оставляют падающие звезды или метеоры. Что это было, я не знаю, но вряд ли что-то хорошее.
– Так что никто тебе не скажет, на каком мы свете, – продолжал Голд. – Но лично я считаю, что мы все здесь зависли, как в чистилище. Тебе ведь преподавали историю религий?
– В школе, – подтвердил я. Сдается мне, что он начал меня прощупывать,
– Ну вот, мы в таком чистилище, ни живые и ни мертвые, – продолжил Голд. – Что-то тут настоящее, что-то искусственное, но что есть что, мы не знаем точно. И пока нам этого никто не объяснил. А может, и не объяснят никогда, не сочтут нужным, а будут просто смотреть на нас сверху, как на тараканов, и ставки делать, чей добежит до крошки хлеба первым.
– Забавная теория, – согласился с ним я. – Имеет право на существование. Скажу больше – она вполне жизнеспособна, особенно если учесть, что админам, а они есть, раз мы получили сообщения, теперь все равно больше делать нечего. Раньше они работали за деньги и строили это мир. Теперь они застряли где-то, уж не знаю где, и все их развлечения – следить за нами. И в этой связи меня беспокоит одна вещь, и очень сильно…
– Что будет, если кто-то из них сочтет себя богом? – понимающе кивнул Голд. – Да, я этого тоже очень боюсь. Боги, судя по мифологии, – существа злопамятные, мстительные и пристрастные. А тут будут люди, которые уподобятся богам, это куда страшнее.
– И еще они могут стереть с лица земли целые народы, если захотят. – Я провел рукой по траве и замер. – Голд, смотри.
– Шмель, – охнул мой напарник, вглядываясь в толстенькое мохнатое насекомое, которое с недовольным басовитым жужжанием улетело от нас куда подальше. – Это шмель!
– Самый что ни на есть! – Я глубоко вздохнул. – Без дураков.
– Вот и земля пошла заселяться, – не без удовлетворения заметил Голд. – Живая иллюстрация к нашему разговору.
– Насекомые, потом рептилии, потом млекопитающие, – не разделил его радости я. – В том числе и хищники. А у нас с оружием беда.
– Есть и позитив. – Голд тонко улыбнулся.
– Ну да. – Я махнул рукой. – Уровни поднимать можно, это понятно. Но у нас маячит прогулка по лесу, и я бы предпочел, чтобы животных там не наблюдалось. Ну, пока мы хотя бы туда не дойдем.
– Зато с голода не помрем. – Голд был на редкость практичен.
– Это если живность не будет пропадать после кончины, как и люди, – заметил я. – Хотя рыба и раки не пропадают.
Лес был все ближе, нам только оставалось подняться на совсем небольшой холм, и вот тут мы услышали какой-то гвалт и вопли.
– Сзади его бей! – донеслось до нас. – По башке ему!
Мы, не сговариваясь, пригнулись и быстрым шагом добрались до верхушки холма, где и плюхнулись на животы, решив сначала посмотреть, кто там кому по башке стучит.
Картина, которую мы увидели, нас,
На самой опушке человек шесть европейцев пытались ухайдакать гигантских размеров лилово-черного мужика. Они напоминали свору собак, которые рвут зубами медведя, вставшего на задние лапы. Негр так же, как и его лесной собрат, от них отмахивался здоровенными лапищами, но свора все равно побеждала.
– По коленям бей, – суетился один из белых, стоя чуть поодаль. – По коленям!
Негр орал что-то неразборчивое и пытался отбиваться, но, судя по всему, дела его были плохи.
– Елки зеленые, афроамериканец, – пробормотал я. – Ничего себе.
– Скорее зимбабвиец, – отметил Голд. – Губы вон какие, нос, опять же, да и цвет кожи. Чего делать будем, командир?
Хороший вопрос. Главное – своевременный.
– Большой негр, – отметил я. – Сильный. Высокий. Поле-э-эзный…
– А если он – людоед? – с подковыркой спросил Голд. – Если он, к примеру, их товарища придушил, вот они и мстят?
– Дави ниггера! – заблажил один из нападающих. – И тут от них проходу нет!
– Не похоже, – немедленно сказал я. – Тут дело в расовой нетерпимости, сам видишь.
– Ну да, к тому же шестеро на одного, – покивал Голд.
Вот неугомонный, вот надо ему меня прокачать, протестировать. Ох уж мне эти их штучки.
– Да при чем тут это. – Я достал кольт. – Такие вещи мне до фонаря. Ладно, давай поспешать, а то они его, вон, прибьют сейчас. Да и шугануть этих шакалов надо, нам завтра-послезавтра тут в лес заходить.
– Вали одного с близкого расстояния, вон того. – Голос Голда поменялся, из него ушла некая вальяжность и философичность. – Но совсем в близкий контакт не лезь, чтобы пистолет не выбили из рук. На крайняк – завали еще одного. Я беру вон того, слева. Дальше – по ситуации.
– Работаем, – кивнул я, и мы очень тихо побежали вперед.
Шестерка сторонников чистоты крови была очень занята процессом забивания негра, который отмахивался из последних сил, явно уже находясь на грани смерти, и заметила нас только тогда, когда моя пуля разнесла голову одному из них.
– Дубинки на землю, встать на колени, руки за голову! – вылезло откуда-то из подсознания, из далекого далека. – Работает ЕЗ!
– Какого фига? – возмутился один из нападавших, остановившись, и ему в челюсть немедленно врезалась бита Голда. Еще два удара – и противников стало четверо. На защиту приятеля никто не встал.
– Вы чего? – возмутился тот, который не лез в драку. – Он же черный?
– И чего? – пожал плечами я. – Пусть его. У каждого свои недостатки.
Негр что-то бормотал, стоя на коленях.
– Добьем? – уточнил Голд, но ответить я ему не успел. Вся эта дружная компания довольно шустро подорвалась и сиганула в лес, зашуршав кустами.
– Да ладно, – махнул я рукой с пистолетом. – Не знаю, как ты, а я пока еще не могу просто так людям черепа расшибать, без драки.
Голд скорчил рожицу, которую можно было истолковать как: «Лиха беда – начало».