Место для тебя

Эманн Бет

Я повернулась и уставилась на маму, будто меня только что подловили за поеданием конфет.

— Я знаю, он понравился тебе. Матери чувствуют такое. Иди же, — она подмигнула и подтолкнула меня рукой.

Я решила не спорить с ней. Вместо этого я закатила глаза и нехотя слезла со стула, напоминая себе, если я не хочу, чтобы мама выдавала меня замуж, я не должна придавать этому большое значение. Я подошла ближе к камину и увидела что-то наподобие рубашки. Прежде чем я ее развернула, я взяла записку и быстро ее раскрыла.

Я

уставилась на телефонный номер внизу записки, номер, по которому я могла связаться и услышать голос Броди менее чем через десять секунд, если только захочу. Мысль о том, что я могу слышать его голос снова, взволновала меня. Я отложила записку и с любопытством развернула рубашку. Это был красный свитер, на груди красовался темно — зеленый круг, в котором были ветки ели и закат. Две широкие полосы на рукавах, окаймленные двумя тонкими белыми полосками. Почему он оставил это для меня, недоумевала я? Бессмыслица какая-то.

Я перевернула его, и будто тонна кирпичей свалилась на меня. На верхней части спины белым буквами было написано МЕРФИ и число «тридцать» под ним. Мерфи? Фамилия Броди. Я опять перевернула свитер, не понимая, что же это значит. Спереди, на широком зеленом круге было написано «Дикари Миннесоты». Это что еще такое?

Открылась французская дверь, ведущая на задний двор, и вошел Фред, вытирая грязные руки о джинсы. Коленом он аккуратно закрыл дверь.

— Эй, Фред! Что это? — спросила я его и повернула к нему лицом свитер.

— Хоккейный свитер «Дикарей Миннесоты».

Я пожала плечами в недоумении.

— Хоккей. Профессиональный хоккейный клуб Миннесоты. Слышал, они очень хороши.

У меня отвисла челюсть, и еще больше скрутило внутренности. Броди был хоккеистом? Не может быть. Почему он врал мне? Похоже, что у него не было другого выхода. Мы болтали часами. Я была в полной растерянности. Если и были какие—то шансы на продолжение, то они рассеялись как туман.

Я засунула записку в карман, сложила свитер и вернулась на кухню.

— Хоккеист? — скептически посмотрела мама.

Мой мозг был еще в гостиной, обдумывая все, что я узнала. Я не могла заставить себя произнести хоть что-то внятное.

— Думаю да,.. — резко ответила я. Посмотрев на девочек, я подумала, способна ли вообще дать им то, что у них должно быть — отца. Я взглянула на маму, которая не сводила с меня глаз. — Ты не можешь присмотреть пару минут за ними? Мне... нужно кое-что сделать.

— Конечно, милая.

Я вернулась к себе в комнату, запрыгнула на кровать, потянувшись за ноутбуком. Благодаря гуглу и тесному интернет—миру, найти можно было все. Я глубоко вздохнула и напечатала Б—Р—О—Д—И—М—Е—Р—Ф—И.

На несколько минут я просто уставилась на экран.

«ПО ВАШЕМУ ЗАПРОСУ НАЙДЕНО 3,270,000 РЕЗУЛЬТАТОВ».

Три миллиона результатов? Черт! Я промотала страницу вниз, уговаривая себя «не открывай картинки, не открывай картинки». Фотография Броди заставила мое сердце стучать как бешеное. Его темно—шоколадные волосы были в беспорядке и дополняли его игривую улыбку и блестящие зеленые глаза. Он невольно притягивал меня и всех остальных девушек на фотографии, возможно, и нескольких парней. Под его фотографией было несколько снимков, как он забивает шайбу, дает «пять» члену команды и дерется с противником.

Остальная страница была заполнения личной информацией о нем, командной статистикой и другими заголовками.

ПЕРЧАТКИ МЕРФИ ОСТАНОВИЛИ АТАКУ БРЮИНЗ [8] .

ЗВЕЗДНОЕ ШОУ БРОДИ «СТЕНА» МЕРФИ В ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ВРЕМЯ ПРИНЕСЛО ПОБЕДУ.

— «Стена»? — спросила я вслух сама себя. Что за прозвище? Я продолжила просматривать страницу, и тихонько взвизгнула, когда выскочил один заголовок.

БРОДИ МЕРФИ АРЕСТОВАН В ЧИКАГО.

Боже. В миллионный раз за сегодня мои внутренности скрутило. Я кликнула по статье и начала изучать ее. После половины статьи, я усмехнулась и помотала головой, будто мой ноутбук старая сплетница.

8

Профессиональный хоккейный клуб, выступающий в Национальной хоккейной лиге.

Его арестовали за это?

10

Дорога домой от гостиницы «Кранберри» заняла девяносто семь минут, и я провел, по крайней мере, девяносто из них, думая о Кейси. Остальные семь провел, вытаскивая Дизеля из грузовика погулять и заталкивая его обратно.

До трех утра мы разговаривали с Кейси, и, несмотря на усталость, провести свой вечер вместе с ней, того стоило. Каждую минуту я представлял, как прерываю беседу, укладываю ее на постель, распустив ее конский хвост, и ее волосы идеально обрамляют лицо... или как появляется на левой щеке ямочка, и абсолютно резко мне перехотелось спать. Вот почему Бог придумал кофе.

Будильник на телефоне разбудил меня тремя часами позже, я тихо собрался и уехал. Причины, уезжать так рано, не было. Плана побега я не составлял, но хотел уехать до того, как увижу Эшли снова. И, что более важно, я не хотел видеть лицо Кейси, когда она узнает, что я — хоккеист.

Ложь перестала быть невинной. Я просто не хотел опять сидеть за обеденным столом и отвечать на типичные вопросы, связанные с профессиональным спортом. К тому же, когда мы разговаривали с Кейси о ее бывшем, и о том, кого она видит рядом с собой, я просто не мог признаться. Я не хотел, чтобы она осуждала меня или мою жизнь. Думаю, если бы она узнала меня, она бы и близко ко мне не подошла. Мне хотелось, чтобы она узнала правду от меня, поэтому я оставил ей свой любимый свитер.

Я услышал звонок своего мобильника в тот момент, когда въезжал в подземный гараж своего дома. На секунду я подумал, что это Кейси, но на дисплее высветилось КОМАНДИР.

— Как жизнь? — голос звучал как после трехчасового сна.

— Ого! Звучишь дерьмово, — поддел меня Энди.

— И тебе доброе утро. Чем ты занят так рано?

— Рано? Нормальные люди уже давным-давно на работе, а не приползают с вечеринки, потому что именно так и звучит твой голос. Я уже пью третью чашку кофе, мой дорогой.