Место для битвы
Шрифт:
– Значит, печенегов было с полсотни? – спросил Духарев.
– Около того.
– А ромеев?
– Ромеев примерно столько же, но они драться не будут,– проворчал Халли.– За них золото дерется.
– А если мы печенегов побьем, тогда как?
Нурман засмеялся. Если это хриплое карканье можно назвать смехом.
Сергей покосился на него, но промолчал.
– Ты вот что, варяг,– строго произнес нурман. – Если меня раньше убьют – я тебе свою жену поручаю. Убей ее! Чтоб этим не досталась.
– Жену? – удивился
Он даже башню оглядел, поискал, где можно спрятать женщину.
– Вон она! – Халли ткнул вниз грязным пальцем.
Прямо под ними, прикрывшись щитами, стояли двое дружинников в шишаках и усеянных бляшками куртках. До Сереги не сразу дошло, что нурман имеет в виду одного… тьфу!.. одну из них.
Женщин в доспехах Духарев еще не встречал.
И дело было даже не в том, что полный доспех, да щит, да прочее весили килограммов тридцать, а то и больше, а в том, что все это не просто носить надо, а еще и уметь со всем этим железом управляться. А научиться этому можно было только в дружине или у конкретного мастера, вроде Рёреха. Насколько Сергей разбирался в местном менталитете, ни один нормальный воин не возьмет в ученики женщину, даже не женщину, а маленькую девочку, поскольку обучение обычно начинали лет в семь-восемь, а то и раньше.
– Это не я,– буркнул Халли, угадав, о чем думает Сергей.– Это ее отец в ратном деле наставлял. Сыновей у него не было, вот что. И нечего пялиться, понял? У тебя жена есть, варяг?
– Есть,– кивнул Духарев.– В Полоцке оставил.
Это прозвучало укором нурману, и тот стал еще мрачнее.
– Ты, варяг, думай что хочешь,– проворчал он,– а просьбу мою исполни. Ежели меня убьют, позаботься о ней, как о своей позаботился бы. Ну, обещаешь?
– Да,– ответил Духарев.– Позабочусь. Если тебя убьют.
– Ты Перуном своим поклянись! – потребовал Халли.– Поклянись, что примешь ее на свою честь, как собственную жену! Когда меня убьют…
Сергей развернулся к нему…
Кто-то из печенегов, видно, поймал движение и выпустил стрелу. Духарев дернулся в сторону, но стрела в бойницу не попала, расщепилась о стену.
– Слушай, нурман! – процедил Сергей.– Я тебе обещал? Обещал. Мало тебе моего слова?
– Ладно, ладно,– Халли успокаивающе поднял ладони.– Хватит и этого. Варяжское слово крепкое, то мне ведомо.
– Вот именно! – Духарев не глядел на него, наблюдал за крышами.
Нурман посидел еще немного, затем полез вниз. Ясно было, что поднимался он именно ради этой просьбы.
Нелегко нурману просить о чем-то варяга. Да еще чужого варяга. Да еще – зарезать собственную жену.
Серега его понимал. Но не сочувствовал. Не будь нурман таким хреновым командиром, не оказался бы в такой заднице. А сколько народу из-за него побило!
«А я? – подумал Духарев.– Чем я лучше? Привел ребят в мышеловку. Объехали бы стороной – все бы обошлось».
Обошлось бы. Вот только надолго ли?
Среди
Так, в башне тоже смена стражи. Халли занял место одного из бойцов, а боец отошел в сторонку… и присел на корточки. Так-так-так! Теперь мы точно знаем, кто тут боец, а кто… боячка!
Вероятно, от жары, мысли Сергея зашкалило в область иронической фантастики.
В сложившейся ситуации тут же отыскались положительные моменты. Например, будь у печенегов гранатомет… С другой стороны, будь у Духарева рация, а километрах в шестидесяти – небольшой аэродром… Мысленно представив, как пара вертушек поливает крыши из всех стволов, Серега получил даже некоторое удовольствие.
На площадку опять забрался Халли. Выглянул осторожно.
– Тихо?
– Угу.
– Твоих не видать?
– Пока нет.
– Воды хочешь?
– У меня еще есть.
– На. Холодная, из колодца! – нурман протянул Духареву собственную флягу.
Духарев машинально взял, глотнул. Кайф! Действительно, холодная…
И тут он сообразил. И уставился на Халли.
Прозрачно-голубые глаза нурмана глядели очень серьезно. Еще бы! Нурман. Дал. Варягу. Свою. Воду.
– Спасибо! – Духарев протянул флягу хозяину, и тот тоже отпил, завершая обряд.
То есть все совсем серьезно. И теперь, по их нурманскому обычаю, Халли уже не имеет права выпустить Сергею кишки только на том основании, что нурману приглянулся Серегин доспех.
– Слушай,– сказал Духарев.– А ромеи не могут перетащить свою огнеметную машину на сушу?
– А кто их знает, это отродье Локи? – пожал плечами нурман.– Если могут, то мы обязательно об этом узнаем! – Он засмеялся. Потом предложил: – Спустись вниз, Серегей,– там прохладней. А я посторожу сверху.
– А как у тебя с этим? – спросил Духарев, похлопав по спинке лука.
– Зайца подстрелю,– сказал Халли, но в голосе его не было уверенности. Стрельба из лука никогда не была сильной стороной нурманов. Сулицу метнуть – это да! А лук…
– Лучше я сам,– сказал Сергей.– Стрел, видишь, почти не осталось.
Тут нурман оживился.
– Сейчас я добуду тебе стрелы! – заявил он и, топоча сапогами, сбежал вниз.
«Черт! – подумал Духарев.– Сейчас учудит что-нибудь!»
И точно.
Спустя пару минут Халли протиснулся между своими и выбрался наружу. В одной руке – меч, в другой – даже не щит, а какой-то мешок паршивый.
– Эй, копченые! – взревел нурман по-славянски.– Кто – на честный бой!
Печенеги отреагировали мгновенно и именно так, как мог предположить любой, кто их хоть чуточку знал: тут же осыпали наивного храбреца стрелами.