Шрифт:
трагизм, лиризм и пофигизм…
Фандом: Гарри Поттер
Персонажи: Северус Снейп/Гермиона Грейнджер
Категория: Гет
Рейтинг: NC-17
Жанр: Юмор, Драма, Романтика
Размер: Макси
Статус: Закончен
События:
Комментарий автора: автор осознает, что текст, мягко говоря, рискованный; автор предупреждает — это не широкомасштабная дрочилка, где описания секса и насилия по три штуки в три ряда, это просто фик с элементами высокого рейтинга. У автора ооооочень большие и страшные тараканы. Фик с треском провалился на фесте «Выше только звезды» на «Астрономической Башне"
Размещение/публикация - с разрешения автора.
Благодарности: Августа, Яд, Винча, Айлона — земной вам поклон!
Места хватит всем
[r]Мы друзья с тобою изначала:
у нас едины скорбь, и страх, и дно;
даже солнце у нас общее.
Ф. Ницше «Так говорил Заратустра»[/r]
Стена крякнула, скрипнула, задрожала, но осталась на месте.
Драко издал невразумительный звук типа «ффффп!» и вопросительно покосился на Снейпа. Тот выглядел озадаченно: стена, закрывавшая вход в гостиную Слизерина, не отреагировала на довоенный пароль положенным образом.
— Настройки слетели? — невинно поинтересовалась Гермиона.
Поттер и Уизли одновременно фыркнули. Неугомонная Грейнджер, переболев идеей осчастливливания домовых эльфов, нашла новое применение своему энтузиазму и бросилась осваивать компьютерные технологии. Теперь она периодически начинала говорить на совершенно непонятном языке, а Рон и Гарри выучили некоторые особо заковыристо звучащие слова и пользовались ими вместо мата.
Снейп раздраженно скривился и назвал пароль еще раз, но стена всем своим видом демонстрировала полное презрение к его попыткам.
— Кто у нас тут с Райвенкло? Вы ж там вроде спецы по подбору паролей!
– захихикала Сьюзен Боунс. Терри Бут насупился в ответ и пробурчал что-то про сто восемнадцать в сто девятнадцатой степени вариантов.
— Смешно. Очень, — тихо прошипел Драко.
— Спокойно, Малфой, — голос Поттера прозвучал непривычно лениво. — Нам что надо? Внутрь попасть?
— А ты как думаешь?
— Головой. Бомбарда Максима!
Взрывная волна впечатала присутствующих в противоположную стену и припорошила каменной крошкой. — Головой, говоришь? — Малфой в ярости отплевывался от известки. — Которой
— Поттер, я знала, что ты дурак, но чтоб до такой степени… — Пэнси Паркинсон ошарашенно взирала сквозь образовавшийся пролом на слизеринскую гостиную.
— Дуракам везет, — пожал плечами Гарри. — Ну что, хозяева вперед или мне, как всегда, грудью на амбразуры?
Никто не засмеялся — может, потому, что мало кто знал, что такое амбразура.
— То-то я по жизни такая невезучая, — усмехнулась Гермиона.
— Да, мне тоже не особо везет, — Рон заботливо отряхивал пыль с плеч подруги. — Следовательно, я умный?
Профессор Снейп мрачно молчал. Разве можно было сказать хоть что-то разумное, глядя на нездоровое и неуместное веселье студентов? Студентов… горстка семикурсников, возжелавших непременно доучиться и получить дипломы в первый же год после войны, в полуразрушенной школе. Да что там — в полуразрушенном мире, где тисненое золотом свидетельство о получении основного магического образования ценится даже меньше рулона туалетной бумаги. Пир во время чумы. Танцы на похоронах. Учеба в Хогвартсе.
— Малфой, а ты как, умный или везучий?
— Иди в жопу, Уизли!
Драко медленно и даже с опаской приблизился к пролому.
— Да тут везде одна сплошная жопа, — ничуть не обидевшись, ответил Рон. — Хорошо хоть, большая. Не тесно.
Малфой осторожно перешагнул через груду камней в пустую гостиную. Из-под его ботинок взвились легкие облачка пыли. Он критически оглядел комнату и удрученно вздохнул:
— Ну… добро пожаловать.
Поттер и Уизли подхватили Грейнджер под локти и переставили в гостиную, как пластмассового пупса.
— Не стану говорить, чтобы чувствовали себя как дома. Вы и без этого будете вести себя как дома.
— Не будем, — Рон с подозрением разглядывал висящие на цепях лампы. Светло-зеленые плафоны были покрыты тенетами, и Рону с его арахнофобией они очень не нравились. — Как дома не получится, у вас тут не кормят.
Гермиона снова улыбнулась:
— Кто о чем, а Рон о питании…
— Конечно! Сначала питание, потом воспитание. Мы проехали полторы сотни миль, и я натурально хочу жрать!
— Пошарь в моей сумке, что найдешь — то твое. А просторно тут у вас… — Гермиона запрокинула голову, силясь разглядеть затейливую лепнину на потолке.
— Места всем хватит.
Студенты медленно разбрелись по бывшим слизеринским апартаментам, оставляя за собой цепочки следов в пепельной пелене пушистой пыли.
* * *
Война уродует женщин. Война уродует все, но женщин — особенно.
Женщины войны похожи на трупы. Война безжалостной лапой стирает красоту с их лиц, выдирает из их душ и любовь, и счастье, и гордость, сутулит плечи, из всех эмоций оставляет только животный страх, а из чувств — только тоскливую боль. Бессильные и окоченевшие сердцами, лишенные блеска и прелести, уставшие и измученные, жуткие восковые куклы из детских кошмаров.