Месть
Шрифт:
— Да, мы приехали прямо сюда, — подтвердила Тоскани. — Ну и что?
— А не припомните, в котором часу это было? Госпел пожала плечами — Не, не помню. Может быть, в семь или даже в восемь. Мы немного выпили, а потом Бобби приспичило выйти.
Тоскани бросила на подругу предостерегающий взгляд — Об этом он тоже не велел никому говорить, — запинаясь, добавила Госпел. — Бобби сказал, что, если нас кто-нибудь спросит, мы должны отвечать, что он был с нами всю ночь.
— Разве ты не должен предъявить ордер или зачитать нам про права? — снова спросила Тоскани — Ну, что-то насчет того, что все, что мы скажем, может быть
— Я должен зачитать вам ваши права, только если бы я собирался вас арестовать, — пояснил детектив. — А я пока не собираюсь.
— Ах, как ты меня обрадовал — ухмыльнулась Тоскани.
Тут Ли подумал, что обе девицы ведут себя так, словно им ничего не известно об убийстве. В особенности Госпел, которая совершенно не контролировала себя и не могла удержать язык за зубами, несмотря на предостерегающие взгляды подруги. Тоскани, правда, отнеслась к Ли с некоторой настороженностью, однако это было в порядке вещей. Женщины ее профессий редко доверяли полицейским.
— Вы слышали об убийстве? — напрямик спросил Экклз — О каком? — спросила Госпел, и ее глаза раскрылись еще шире.
— Об убийстве Салли Тернер.
— О, это ужасно! — пискнула Госпел. — Мы смотрели по телевизору программу новостей, и они сказали…
— А вам известно, что Салли Тернер — жена Бобби Скорча? — перебил ее детектив.
Девушки ошарашенно переглянулись.
— Впервые слышу, — сказала Тоскани.
— Мы не знали, — поддакнула Госпел.
— Мы вообще не знали, что он женат, — добавила Тоскани.
Ли поморщился. Эти стриптизерши были глупы, как пара пингвинов, но он, впрочем, и не рассчитывал, что встретит здесь двух Эйнштейнов.
— Вот что, дамы, — сказал он сурово. — Это дело серьезное, так что подумайте хорошенько и постарайтесь ответить на мои вопросы совершенно честно. Иначе вас, девочки, ждут очень крупные неприятности. Понятно?..
— Понятно, — хором ответили обе девицы.
Глава 12
На стоянке возле кладбища Пирс-Бразерз в Уэствуде выстроилось в ряд около полутора десятков сверкающих лимузинов и множество частных машин. Стоянка была уже полным-полна, но люди все продолжали прибывать. Так бывало всегда, когда на кладбище хоронили кого-нибудь из звезд. Для Голливуда похороны знаменитостей были весьма значительным событием. Многие старались попасть на них просто для того, чтобы и людей посмотреть, и себя показать, а некоторым даже удавалось попасть в поле зрения телекамеры или удостоиться упоминания в светской хронике. Ради этого можно было стерпеть и толчею, и тычки, которыми выведенные из себя охранники частенько награждали праздных зевак.
Предъявив охране свой полицейский значок, детектив Такки беспрепятственно прошел за оцепление.
Такки вошел вместе с другими приглашенными в переполненную кладбищенскую церковь.
Свободных мест в церкви почти не было, но Такки повезло. В одном из последних рядов он заметил журналистку, которая передала ему пленку с записью последнего интервью Салли. Рядом с ней еще оставалось свободное пространство, и Такки, порадовавшись про себя тому, что благодаря диете Фэй он может втиснуться между журналисткой и поддерживавшей свод колонной, протиснулся туда.
— Добрый день, детектив Такки, — сказала Мэдисон, окинув его быстрым взглядом.
Такки
— Все понятно, Чак. Это старческий склероз. Впрочем, ничего удивительного, ведь тебе уже пятьдесят.
Какие, к черту, пятьдесят — подумал он сейчас с неожиданной обидой. Только два месяца назад ему исполнилось сорок девять. Все же Фэй иногда бывает настоящей злюкой, как все женщины.
— Послушайте, мисс Кастелли… Мэдисон! — громко позвал ее Такки, неожиданно вспомнив ее имя.
— Что? — спросила она, вздрогнув от удивления.
— Я… я хотел спросить, как поживает статья, которую вы собирались писать о Салли?
— Я уже отправила ее в редакцию, — ответила Мэдисон и негромко добавила:
— Откровенно говоря, это не самая лучшая моя статья. Раньше подобные материалы получались у меня гораздо лучше.
— Ну, я уверен, что вы просто скромничаете, — заметил Такки. — Моя жена в восторге от ваших обозрений и интервью. Она каждый месяц покупает ваш журнал и прочитывает от корки до корки.
— Благодарю вас, — кивнула Мэдисон, и по ее глазам детектив понял, что она очень довольна похвалой.
Такки тоже кивнул. Он считал Мэдисон очень красивой женщиной. Чего стоили хотя бы эти черные волосы и миндалевидные глаза, не говоря уже о полных, соблазнительных губах, которые словно умоляли о поцелуе. Нет, разумеется, он не променял бы свою Фэй на десяток таких Мэдисон, но это вовсе не означало, что он не должен отдавать должное ее красоте.
И он слегка наклонился вперед, чтобы посмотреть, с кем пришла на похороны Мэдисон.
— Добрый день, — сказал Коул, заметивший, что за ним наблюдают. — Как поживаете?
— Спасибо, неплохо, — буркнул в ответ Такки и снова откинулся на спинку церковной скамьи. Удостоверившись, что Мэдисон здесь с приятелем, он принялся оглядывать зал, в котором было много знаменитостей, которых детектив знал по фильмам и фотографиям в газетах и журналах. Жаль, подумал он, что здесь нет Фэй — она бы получила от всего этого огромное удовольствие. Как и многие домашние хозяйки, жена Такки просто обожала связанные со звездами слухи и мечтала хоть разок оказаться от них поблизости. Это был ее практически единственный — и вполне простительный, с точки зрения Такки, — недостаток.
— Это так печально, — внезапно промолвила Мэдисон, обращаясь к детективу. — Я никак не могу поверить…
— Я вас понимаю, — кивнул Такки.
— А как ваши успехи? — поинтересовалась Мэдисон. — Есть у вас какие-нибудь версии?
— Думаю, скоро мы выступим с официальным заявлением.
— А моя пленка? Она вам хоть чем-нибудь помогла?
— Да, мэм.
Мэдисон хотела сказать что-то еще, но в этот момент из укрепленных на стенах динамиков раздалась громкая ритмичная музыка, которая сделала дальнейший разговор невозможным. Композиции Джаггера сменялись записями» Металлики «, » Кисе»и Рода Стюарта, и детектив Такки всерьез испугался за свои барабанные перепонки. «Все-таки, — подумал он, — к современным похоронам надо привыкнуть».