Месть
Шрифт:
Губы Пеншоу, все еще изогнутые в усмешке, задрожали.
– Все это так неожиданно и странно для меня. У меня, естественно, теперь нет сомнений в отношении обладания вами компанией "Котзиш". Вот только позвольте узнать, что вас побудило к этому?
– Зачем вам утруждать себя подобным вопросом? Вы ведь все равно не поверите не единому моему слову. Пеншоу пожал плечами.
– Я не настолько подозрителен, как вам это, похоже, представляется.
– Ближе к делу, - произнес Герсен.
– Каково ваше официальное положение в "Котзиш"?
– Генеральный
– Кто, кроме меня самого, крупнейший держатель акций?
Пеншоу насторожился.
– Довольно существенным пакетом владею я.
– И какова сейчас основная сфера деятельности "Котзиш"?
– В основном - разведка месторождений стодвадцатников.
– Будьте любезны уточнить.
– Этим, в общем, все сказано. "Котзиш" располагает определенными привилегиями и исключительными правами, вот мы и пытаемся распорядиться ими.
– Уточните, каким образом и где именно?
– В данный момент наше внимание приковано к Шанитре.
– Кто принимает подобные решения?
– Я, естественно. Кто же еще?
– Из какого источника вы получаете необходимые для этого средства?
– Немалую прибыль приносят дочерние предприятия.
– Которую вы не распределяете среди акционеров?
– Мы остро нуждаемся в оборотном капитале. Генеральный директор обязан распоряжаться капиталом наивыгоднейшим по его мнению образом.
– Я намерен внимательно ознакомиться со всеми сторонами деятельности "Котзиш". А пока что я хочу, чтобы любая деятельность была приостановлена.
– Дело ваше, - вкрадчиво произнес Пеншоу.
– Вам нужно только отдать необходимые распоряжения.
– Совершенно верно. Вы намерены продолжать работу в компании в соответствии с вашим нынешним положением?
Пеншоу несколько смутился.
– Вы застали меня врасплох подобным вопросом. Мне нужно время для того, чтобы оценить ситуацию.
– Короче говоря, вы отказываетесь сотрудничать со мною?
– Пожалуйста, - пробормотал Пеншоу.
– Не ищите какого-то скрытого смысла в моих высказываниях.
Герсен прошел к столу. С одной стороны - дисплей, он же и экран коммуникатора, и клавиатура. Позади небольшой шкафчик для текущей корреспонденции. Большая часть, если не вся, информация о деятельности "Котзиш" хранится в такой хрупкой на вид голове Пеншоу.
Пеншоу сидел, погрузившись в грустное раздумье. Герсен, исподтишка за ним наблюдавший, теперь был несколько раздосадован. В каком-то смысле он, похоже, перехитрил самого себя. Для того, чтобы предоставить возможность Пеншоу переговорить по телефону, вероятно с самим Ленсом Ларком, теперь придется на какое-то время оставить его одного в кабинете, тем самым создав угрозу уничтожения или изменения документации "Котзиш".
Приемлемое решение пришло само собой.
– Такой поворот событий оказался для вас весьма неприятной неожиданностью, - произнес как можно спокойнее Герсен.
– По-моему, я должен предоставить вам несколько минут на размышление.
– Это было бы очень любезно с вашей стороны, - произнес
– Пройдусь несколько раз по коридору, - предложил Герсен, - а вы садитесь за свой стол, если вам так удобнее, но только, пожалуйста, оставьте в неприкосновенности всю документацию.
– Разумеется, - негодующе произнес Пеншоу.
– Неужели вы обо мне такого низкого мнения?
Герсен вышел из конторы, умышленно оставив дверь открытой. Медленно прошел к лифтовой площадке, затем повернул в обратном направлении. Проходя мимо открытой двери, заглянул внутрь. Как он и ожидал, Пеншоу горячо разговаривал с кем-то по коммуникатору. Экран Герсену был не виден, но он не сомневался в том, что он все равно отключен. Не задерживаясь, Герсен дошел до противоположного конца коридора и снова повернул назад. Пеншоу все еще разговаривал с кем-то, недовольно хмурясь и все еще нервничая.
Герсен совершил еще один тур по коридору и, когда проходил мимо открытой двери в очередной раз, увидел, что Пеншоу сидит, откинувшись к спинке стула, лицо его, хоть и оставалось задумчивым, но теперь было почти совершенно спокойным.
Герсен прошел внутрь кабинета.
– Вы пришли к определенному решению?
– Да, пришел, - ответил Пеншоу.
– Мой адвокат разъяснил мне, что для меня есть только две возможности сохранить незапятнанной свою репутацию. Я могу или немедленно прекратить всякую дальнейшую деятельность в компании, или попытаться в ней остаться на должности платного служащего. Я склоняюсь к тому, что мне только повредит в будущем, если я сейчас брошу все на произвол судьбы в порыве раздражения.
– Весьма благоразумное решение, - произнес Герсен.
– Насколько я понимаю, вы согласны сотрудничать со мной?
– Вы правильно меня поняли, нам остается только уладить финансовые отношения.
– Прежде, чем я смогу вам что-то предложить, я должен более подробно ознакомиться с компанией: ее средствами, источниками финансирования, обязательствами и активами.
– Понятно, - сказал Пеншоу.
– Для начала позвольте мне сказать вот что. У вас потрясающе острое природное чутье. Я упрекаю только самого себя за совершенную мной глупость и проявленную нерешительность - мне давным-давно самому следовало позаботиться о контрольном пакете. Я пренебрег этим и теперь должен понести наказание за это, проявив максимально возможный при этом такт.
Герсен прислушался к словам Пеншоу повнимательнее - не указывает ли эта едва заметная фальшь на то, что Пеншоу знает о том, что все им сказанное прослушивается еще кем-то, но ни к какому определенному выводу так и не пришел.
– Если позволят обстоятельства, я прибегну к вашим услугам за соответствующее вознаграждение. А пока что, пожалуйста, представьте мне удобную для рассмотрения инвентарную опись активов и имущества "Котзиш".
Пеншоу нервно провел языком по губам.
– Такой описи не существует. Мы располагаем несколькими тысячами севов в банке...