Месть за измену
Шрифт:
Переспал Лешка с той мымрой или нет? Капелька сомнений оставалась. Ведь если не в тот роковой день, то они могли и раньше спать. Или нет? Сомнения, мать их за ногу!
Лерка вздохнула. Дрогнувшими пальцами вскрыла конверт.
На стол высыпалось содержимое. Несколько фотографий с указанием времени и даты. Карта памяти. Прозрачный файл с логотипом клиники, в которой лежала Лера, но, судя по первым строкам первого листа – пациентом был Алексей.
И самым последним выпал небольшой конверт, подписанный от руки. Крупным размашистым почерком было написано «Моей любимой
Чертов романтик, а не взрослый мужчина! Хотя, Лерка ведь и сама ведет себя, как сопливая девчонка.
Лера гипнотизировала конверт прожигающим взглядом. Что внутри? Что он мог ей написать? Прости-извини-я-не-хотел? Нет, Лерке этого было мало.
А чего не мало?
Лера и сама на понимала себя. И смеяться хотелось, и плакать от обиды и досады.
Первым делом Лера рассмотрела фото. Судя по подчеркнутым Лешкиной рукой датам, все фото были сделаны в один вечер. Вот Алексей со своей командой входит в ресторан, расположенный на первом этаже отеля. Вот вся компания ужинает, выпивает. А вот та самая дамочка вдруг присаживается рядом с Лешкой на место его помощницы. На следующем кадре было пусть размыто, но видно, как грымза уронила в бокал Усова какие-то таблетки. Лешка даже не заметил, беседовал с подчиненными, не обращая внимания на соседку слева. А после, когда был произнесен тост, Леша выпил жидкость, но не всю.
Лера с замиранием сердца смотрела следующий снимок, и следующий. Целая стопка кадров, пролистывала и злилась еще больше.
Но теперь уже не на Лешку.
Следующим предметом в руках Леры оказалась карта памяти. Эх, знать бы еще, куда ее вставить, чтобы посмотреть содержимое. Ну да ладно. Потом Лерка сходит к родителям, а хотя, кажется, у нее в кладовке был старый ноутбук. Можно попробовать его включить. Но тоже капельку позже, потому что пальцы Валерии вцепились в то самое письмо, адресованное ей и написанное от руки.
У Лешки был красивый почерк. Каллиграфический. Хотя, другого от идеального мужчины Лера и не ожидала.
На прочтении первых же строк Валерия Усова всхлипнула, разрыдалась, стерла рукавом соленые влагу с щек. Но меньше литься слезы не стали.
Она читала и читала, строчку за строчкой. А будто наяву Лера слышала голос Лешки. Как он негромко шепчет ей на ухо.
«Моя любимая Лера»
Это было письмо – признание. Письмо – обещание. Письмо о том, как может любить мужчина свою женщину, вопреки всему и несмотря ни на что. Лешка открыл ей душу. Рассказал то, о чем прежде не говорил. О том, как они встретились, и как она, Лера, изменила его жизнь. О своих чувствах, страхах, переживаниях. О своем счастье. О своей потере.
Лера плакала, перечитывая каждое слово вновь и вновь. Она физически чувствовала боль Лешки. И сейчас очень остро понимала, что ее упрямство не позволяло ей доверять мужу.
– Боже, Леша..., – рыдала Лерка, прижимая смятое письмо к сердцу. – Ну почему я такая дура?
Вопрос повис в воздухе без ответа. А Лерка рыдала уже навзрыд. Тогда, в тот самый день, и в дни после, ей было больно. Настолько больно и обидно, что Лера была глуха к любым словам и поступкам мужа. Она ненавидела его за то, что он сделал.
Теперь Лерка понимала, что с ее стороны это очень жестоко поступить с любимым вот так. Но тогда, месяц назад, эта месть была бальзамом на раны. Тогда она хотела ударить Лешку больнее. А сейчас? Сейчас ненавидела себя за подлость.
Но дело в том, что иначе Лерка не смогла бы. Не пройдя через боль, не убедилась бы в том, насколько сильно Лешка нужен ей самой. И дело не в ребенке. Вернее, и в нем тоже. Но...
Лерка разрыдалась еще горше. И что теперь делать? Как ей поступить? Лешка ведь не простит ей лжи. Да и само поведение Валерии Усовой не заслуживает доверия. Хотя, у нее ведь были на то причины. Были.
Лерку обуял страх. А что, если Алексею надоело бегать за ней? Он же вон какой красивый, и успешный, и прекрасный специалист, и просто замечательный мужчина! А она что? Вспыльчивая и неадекватная особа, вот она кто...
Лерка подскочила на ноги. Надо что-то делать. Куда-то бежать. А куда? Лера даже не знала, где именно находится сейчас Алексей. Так, надо звонить Яну. Пусть поможет!
Лера схватила телефон и помчалась к входной двери. Одновременно с поиском абонента в списке контактов Лера пыталась сменить домашние тапки на кроссовки. И открыть двери. И вызвать такси. Все разом пыталась сделать, а руки тряслись и ничего не выходило.
Только двери распахнула, а справившись наконец с обувью, выпрямилась и охнула.
В подъезде прямо на ступенях напротив сидел Алексей. Не в пиджаке и при галстуке, каким его привыкла видеть Лера. А в растянутой футболке и потертых джинсах. А на ногах вместо шикарных ботинок – какие-то крайне неприглядные шлепанцы.
– Лешка, ты чего? – выдохнула Валерия.
Алексей моргнул, словно ему было трудно сфокусировать взгляд на одной точке. И попытался подняться на ноги, держась за перила. Очки в это время слетели с его носа и упали прямо к Леркиным ногам.
– Валерия...Семеновна...у меня к вам коммерческое предложение..., – по слогам и запинаясь, выдал Лешка.
Лера торопливо подняла очки Усова. Того прилично так шатало. А еще от мужа несло таким перегаром, что Лерка ощутила приступ тошноты.
– Господи, чудо машиностроения! Что ты пил? – пробормотала Лера.
Лешка принялся о чем-то бубнить. Лера вздохнула. Схватилась за футболку и потянула мужчину в квартиру. Не хватало еще, чтобы соседи стали свидетелями разговора между Леркой и ее мужем!
Закрыв двери, Лера сбросила кроссовки. Лешка привалился спиной к входной двери. С высоты своего роста Усов смотрел на нее пьяненькими глазками.
И вдруг стремительно залепил ладонью рот. Лерка поняла, дело плохо.
Схватила мужа за плечи и толкнула в сторону ванной комнаты. Включила свет и…
– Выйди, Валерия! – рявкнул Лешка прежде, чем его скрутило.
Лера послушно вышла из ванной, прикрыла за собой двери и привалилась к ней затылком.
Там, по ту сторону, были отчетливо слышны характерные звуки. А после – полилась вода. Сперва из крана. А после, из душевой.