Месть троллей
Шрифт:
— Ты хочешь заключить союз с властителями Валеодары и Сиревы?
— Если так нужно будет.
— Но они — масриды! Даже если они ненавидят Цорпада, нас они ненавидят еще сильнее! Чего будет стоить такой союз, даже если мы победим? Они сразу же нападут на нас, как только Теремия окажется в наших руках.
— Тогда нужно найти способ укрепить подобный союз и на будущее, — сказала княгиня необычно спокойным голосом.
— Способ? Какой способ ты имеешь в виду?
— Свадьбу. Ласцлар Сцилас, властитель
— И меня ты можешь подарить, словно ящик дешевых бус, чтобы задобрить дракона, — перебила ее Висиния ледяным голосом, до которой наконец дошло, чего от нее хотела сестра.
Ионна посмотрела ей прямо в глаза. На ее лице не дрогнул ни один мускул.
— Я думала предложить эту роль Йолеа, сестре Сухаи. Но брак с тобой был бы гораздо лучшей гарантией продолжительного мира. Ты не должна забывать, что это был бы скорее символический акт. Я сомневаюсь, что Сцилас будет настаивать на том, чтобы ты жила в Брачаце.
Мысли в голове Висинии сплелись в один клубок. Ее сестра планировала объединиться с масридами? И она должна выйти замуж за одного из них?
Перед ее мысленным взором предстал размытый образ человека в доспехах, на щите которого был изображен дракон, но неожиданно рядом с масридом появилось худое лицо Стена сал Дабрана.
— Я не могу выйти замуж за Ласцлара Сциласа, — залепетала она, и сама услышала, как слабо прозвучали ее слова. — Я люблю другого. Я люблю Стена.
На мгновение улыбка исчезла с лица Ионны, затем черты ее лица ожесточились, и она сказала:
— Это вздор.
— Нет. Я люблю его, — жарко возразила Висиния.
— Он вне закона и всегда ищет неприятностей, Висиния. Однажды его везение оставит его, тогда…
— Что тогда? — сердито спросила Висиния. — Что ж, тогда у тебя будет возможность перепродать меня подороже!
— Я не хочу, чтобы ты сама сделала себя несчастной! Политический брак будет стоить тебе лишь немного гордости, но смерть Стена разобьет тебе сердце! И когда-нибудь с ним рядом не будет никого, кто спасет его. Ни троллей, ни Натиоле Таргузи, ни Флорес сал Дабран — никого!
— Но мы тоже рискуем жизнью! — возразила Висиния, но Ионна покачала головой.
— Не так как он. Ты знаешь, что я права. Сестра, я хочу лучшего для тебя.
— Лучшего? Ты хочешь передать меня соперникам Цорпада и называешь это лучшим?
Ионна подняла голос, в котором послышалась едва скрываемая ярость:
— Я — глава семьи. Не забывай об этом. Если так будет нужно, то ты выйдешь замуж за того, кто принесет нашему народу мир. Ты объединишь наш дом с другим, могущественным именем. Как велит твой долг, — жестко ответила княгиня.
— Мой долг, да, — холодно ответила Висиния. — Как пожелаете, госпожа. Я могу вернуться к себе, воевода?
Ионна склонила голову, и Висиния размеренным шагом покинула совещательную комнату, тщательно следя за тем, чтобы не выказывать никаких чувств. Придя к себе, она что есть силы ударила кулаком по стене и фыркнула:
— Мой долг! А что, как она думает, так я и сделаю? Как она могла осмелиться…
Стук в дверь прервал ее гневный взрыв, и она властным жестом отбросила волосы с лица.
— Входите!
Дверь осторожно открылась, и Флорес заглянула в щелку. С вопросительным выражением лица она зашла в комнату и посмотрела на Висинию. Не говоря ничего, она опустилась на диван и стала рассматривать свои руки.
— Ионна! — возмутилась Висиния. — Она хочет выдать меня замуж, чтобы заключить союз!
— Что? За кого? — спросила Флорес, но Висиния пожала плечами.
— За властителя Валеодары. За Ласцлара Сциласа.
Флорес присвистнула.
— Династический брак? И ты согласишься? Или Ионна продает шкуру неубитого зверя? — поинтересовалась Флорес.
Висиния озадаченно посмотрела на воительницу:
— Что?
— Так говорят в Сиреве. Ты не знаешь этого выражения? — спросила Флорес. Когда Висиния покачала головой, она объяснила: — Пообещать что-то, чего еще не имеешь. Например, шкуру медведя, который еще гуляет.
— Я понимаю, ладно, — сердито ответила Висиния. — Что мне делать? Ты знаешь так же хорошо, как и я, что нам нужны союзники.
— Возможно. Но всегда есть другие варианты.
— И какие?
— Я, например, ухожу. Никакой войны, никакой земли, никаких обязательств, — спокойно объяснила Флорес.
На пару мгновений Висиния представила себе, как они просто сбегут со Стеном, оставив все за плечами и начав новую жизнь. Но потом она снова вернулась в реальность. «И у меня, и у него есть долг и ответственность. Никто из нас не подведет друзей и семью. Нет, такого никогда не будет», — печально призналась себе влахака.
— Нет, ты не уйдешь, — Флорес озвучила ее мысли. — Я вижу по твоим глазам.
— Так не пойдет. Слишком многое зависит от нас, — тихо ответила Висиния.
— Возможно. Все равно, Висиния. Ты живешь своей жизнью, а я своей.
— Да, — ответила влахака и спросила: — А ты знаешь, что там с Сухаи? Как у него дела?
Флорес печально покачала головой:
— Выглядит нехорошо. Ливиан ампутирует руку, но даже так… Она не знает, выкарабкается ли он.
— Он пытался помочь мне, когда Цорпад хотел убить меня.
— Я знаю. Целители делают все, что в их силах. Мы можем лишь ждать.
С этими словами Флорес встала и пошла к двери. Висиния обеспокоено посмотрела ей вслед, но наемница, прежде чем выйти из комнаты, еще раз обернулась и подмигнула ей.