Месть тореадора
Шрифт:
Алехандро вздохнул.
— Он не имел к тебе никакой личной неприязни, Ребекка. Он просто хотел, чтобы я женился на невесте своего брата.
— Не понимаю...
— Когда Роберто погиб, я был вынужден, чтобы сохранить честь семьи, жениться вместо него.
Ребекка почувствовала, что слезы навернулись ей на глаза.
— Наша постель еще не успела остыть, как ты завлек туда новую женщину.
— Это ты ушла от меня, Ребекка.
Вскинув голову, она посмотрела ему прямо в глаза.
— Только через год я смогла обратить внимание на другого мужчину. А ты моментально
Алехандро было трудно не признать ее правоту, но не ощущать же себя виноватым!
— А разве у тебя в это время не появился новый любовник? И почему я должен поверить, что год ты ни с кем не встречалась?
— Ты можешь верить или нет, Алехандро. — Она опустила глаза, покрутив на руке золотой браслет. — Я не отношусь к тем женщинам, которые сразу же ложатся в кровать с «мужчиной своей мечты». Мне всегда приходилось соблюдать осторожность.
Алехандро смотрел на ее склоненную голову. Разговор о свадьбе его тяготил. Он не собирался жениться на ней, но имел полное право на своего ребенка, и от этой мысли гнев вскипал в его крови. Иногда ему даже казалось, что Ребекка хитростью завлекла его, однако он старался не думать об этом.
Так о чем она говорит? «Соблюдать осторожность» в отношении того, с кем спит? Ребекка, опустив глаза, продолжала крутить свой браслет. Ему захотелось схватить ее за руку, заставить взглянуть ему в глаза. Но он не сделал этого.
— Что ты хочешь сказать этим, querida?
— Я имею в виду своего отца. И «Лейтон Интернэшнл», — сказала она, не поднимая глаз.
Он вспомнил, как страшно разозлилась Ребекка, узнав, что он следил за ней. И неожиданно Алехандро все понял...
Если бы Джексон Лейтон был сейчас здесь, он придушил бы его!
— Твой отец все время следил за тобой? Ребекка вскинула голову, слезы блеснули в ее глазах.
И что-то сжалось в его груди.
— Возможно, следил. Но точно я не знаю. — Откинув голову на спинку сиденья, Ребекка закрыла глаза. Алехандро поймал себя на мысли — как плохо она выглядит... Она казалась тенью по сравнению с той женщиной, какую он видел ее в Нью-Йорке, всего неделю назад.
— Зачем он это делал? Ребекка судорожно вздохнула.
— Потому что я была девочкой, Алехандро. А он хотел сына, чтобы оставить ему бизнес. Отец думал, что я могу влюбиться в кого-нибудь неподходящего, потерять голову, как обычно происходит у женщин.
— К тебе это не относится, — сказал он. Его всегда удивляло ее умение ориентироваться в гостиничном бизнесе. Часами они разговаривали о самых детальных аспектах этой отрасли, и Алехандро открывал для себя все новые вещи. Отобрав у нее компанию, он наблюдал за ней на совете директоров. Уже тогда он понял, кто именно привел к краху «Лейтон Интернэшнл». Единственным слабым звеном этой компании был ее отец.
— У него были причины так думать.
— Из-за меня?
— Нет, из-за другого...
Алехандро почувствовал острый укол — нечто вроде ревности.
— Ты была влюблена? — Он невольно сжал кулак.
— Это было за два года до нашей с тобой встречи, — сказала Ребекка. — Паркер
Кровь Алехандро вскипела от гнева. Dios!Ее отец явно сошел с ума! В правдивости слов Ребекки он не сомневался. Пальцы ее дрожали, голос срывался при имени Паркер Гейнс.
— Но зачем твой отец сделал это?
Она пожала плечами, стараясь сделать вид, будто теперь это уже не имеет значения.
— Хотел научить меня быть жестокой и беспощадной. Он позвал меня в офис — после того, как я обнаружила воровство. И Паркер был там. Он попивал шотландский виски и улыбался, будто выиграл в лотерею. Звучали магнитофонные записи наших разговоров, и Паркер несколько раз прокручивал пленку назад, на самых пикантных моментах. А я стояла перед ними, пытаясь защитить себя. — Ребекка судорожно выдохнула воздух. — Боже, как это было унизительно! Но я получила урок. После этого я очень осторожно впускала кого-либо в свою жизнь.
Алехандро даже не понял, как он оказался возле нее, пока не почувствовал, что держит ее за руку — маленькую, хрупкую и холодную.
— Мне очень жаль, что это случилось, querida.
И хотя он никогда не говорил Ребекке об этом, он был рад, что отец ее уже мертв. Иначе он убил бы его.
Ребекка молча кивнула головой и отвела глаза к окну. И когда ее плечи вздрогнули, он сжал ее руку. Больше ничего. Но ему так хотелось прижать ее к себе!
Зачем она рассказала ему об этом? Ребекка плеснула холодную воду на лицо и взглянула в зеркало — на свои покрасневшие глаза. Не сошла ли она с ума?
Она рассчитывала, что Алехандро обнимет ее, утешит, утрет ей слезы? Уложит в свою постель и будет заниматься с ней любовью?
Он выразил сочувствие, и больше ничего. Ушел в свой кабинет и плотно закрыл за собой дверь. Она слышала, как он отдавал кому-то приказы по телефону.
Ребекка забыла о том, что ей надо идти спать. Было темно, когда она открыла глаза. Что-то мягкое было у нее под спиной. Что-то теплое укрывало ее.
— Алехандро... — выдохнула она, понимая даже во сне, кто перенес ее в постель. Она обвила его шею руками. — Ты здесь. Со мной.
— Почему ты спала в кресле? Это неудобно.
— Кровать слишком большая. Останься со мной.
Ей показалось, что Алехандро издал стон.
— Я не могу, — сказал он, осторожно освобождаясь от ее рук.
— Почему ты не хочешь меня? — спросила она, не в силах скрыть своего отчаяния.
— Не хочу причинить тебе боль.
Он присел на краешек кровати. В лунном свете, на фоне бледной стены, четко вырисовывался его мужественный профиль, мощные очертания тела.
— Ты уже причинил мне боль, — тихо сказала она. — И еще можешь причинить!