Месть сурка
Шрифт:
— Мы с Джанет снимаем маленькую квартиру на другом конце Лондона. Кстати, Дункан, ты откуда родом?
— Бирмингем.
— И ты вырос в приюте или в патронажной семье?
— Нет, Донна. Меня воспитали очень хорошие люди. Но, к сожалению, теперь с ними невозможно увидеться. Я потерял их три года назад.
— Прими мои соболезнования.
— Не будем об этом, — поморщился он.
— Так, Дункан, — это несправедливо! Ты мою фамилию знаешь, а я твою нет.
— Хоггарт.
Донна дёрнулась.
— Что?! —
— Дункан Хоггарт.
— Ах, Хоггарт, — с облегчением выдохнула она. — А то мне другое послышалось…
— Любопытно, и что же тебе послышалось?
— Неважно, — отвела Донна взгляд.
— Так нечестно. Моя приёмная мать говорила: «Сказал «А» — говори «Б».
— Да просто твоя фамилия… — Донна нерешительно переминалась с ноги на ногу. — Она созвучна с названием одной престижной частной школы. В ней учился мой братец. Мы с сестрой, значит, пошли нахрен, а Гильди в частную школу… Ненавижу!
***
У Дункана и Донны всё сложилось замечательно. Они нашли друг друга. Нельзя сказать, что в их отношениях всё шло гладко, случались и скандалы, и бурные примирения. Молодые люди притирались друг к другу, узнавали много нового о своей второй половинке. Но у каждого из них оставались в шкафу скелеты. Есть тайны, которыми они не были готовы делиться даже со своей второй половинкой.
Через год они женились, взяли в ипотеку дом в пригороде Лондона и приобрели в кредит простенький автомобиль, чтобы было на чём ездить на работу. Вскоре у Донны начал расти живот и семья пережила прелести беременности.
Седьмого июля восемьдесят седьмого года малышу Стивену Хоггарту исполнился год. На его день рождения приехала старшая сестра Донны.
Пухлая Саманта Локхарт на три года старше сестры. Тихоня с такими же прекрасными светлыми локонами, как у Донны. Из-за объёмной фигуры она предпочитала свободную одежду тёмных тонов.
И вот семья собралась за праздничным столом. Стивен непоседливо извозился в еде. Саманта с умилением разглядывала малыша.
— Какой прелестный ребёнок, — вздохнула она. — Донна, как же я тебе завидую. Прекрасный муж, ребёнок, свой дом…
— Сэм, кто тебе мешает взять ипотеку? — Донна пыталась оттереть салфеткой кашу с лица сына.
— Дони, мне уже тридцать, я незамужняя, какая ипотека? Я её закончу выплачивать лет в пятьдесят!
— А ты не покупай большой дом в столице. Возьми таунхаус где-нибудь в Манчестере или домик в деревне.
— И кем я там буду работать?
— Как будто там работы не найдётся, — наконец, Донна вытерла лицо сыну.
Решив сменить тему, Саманта обратила внимание на Дункана, который старался не лезть в беседу девушек.
— Дункан, Дони говорила, что ты пилот?
— Ага.
— Большим самолётом
— Пока нет. Но где-то через год у меня будет достаточно стажа и пересяду на пассажирские лайнеры. Тогда мы быстро с ипотекой раскидаемся.
Стивен, кряхтя, пытался выбраться из детского стула и дотянуться до плюшевого медвежонка, который ему подарила тётушка. Неожиданно для всех медвежонок взлетел и перелетел через всю кухню, оказавшись в руках довольного малыша.
Донна испугалась, но вместо того, чтобы броситься к ребенку, повернула голову в сторону супруга.
Дункан от такого финта ошалел.
— Это что сейчас было? Розыгрыш?! Вы к медведю леску привязали?
Он протянул руки к сыну и взял плюшевого Тедди. Ощупав его со всех сторон, он не обнаружил никаких лесок, ниток и магнита внутри игрушечного брюха. Медведь вернулся обратно в руки готового расплакаться ребенка.
— Прямо как Гилдерой в детстве, — вздохнула Саманта.
— Дорогой, — с опаской начала Донна, — это не розыгрыш.
— Я худею, дорогая редакция! Донна, только не говори, что наш сын индиго-телекинетик и это у вас потомственное…
— Нет, он не индиго. Он волшебник!
— Чё?! — Дункан думал, что это шутка, но никто не спешил смеяться.
— В чём-то ты прав, Дункан, — мягко, но натянуто улыбнулась Саманта. — Наша мать ведьма. А ещё брат волшебник. Так что это действительно наследственное.
— Ведьма?! — парень был слегка заторможен от шока.
— Да, наша мать ведьма! — подтвердила Донна.
— И вы тоже ведьмы? — перевёл он взор с одной девушки на другую.
— Мы — нет, — грустно вздохнула его жена. — Поэтому мама нас не любила.
— Ага, — прорезалось ехидство у Саманты. — Зато Гилдероя она залюбила без всякой меры.
— Да ёб вашу мать! — вспомнил Дункан великий и могучий. — И что теперь делать?
— Ой, нашёл проблему! — закатила глаза пухляшка. — Подумаешь, ребёнок одарённый… Радоваться надо, а он «что делать»?!
— Вообще-то это извечный русский вопрос, — Хоггарт пытался взять себя в руки и трезво мыслить, но пока выходило так себе. — Но поскольку мы британцы, предлагаю чая… с коньяком… а лучше коньяк без чая. Без поллитры тут не разобраться.
После сто граммов коньяка Дункан почувствовал небольшое облегчение.
— Я готов. Рассказывайте.
— Что? — неодобрительно покосилась на наполняемую рюмку Донна.
— Всё!
— Это сложно, — потеребила она блузку. — В общем, в нашем мире живут маги.
— Не слышал о таких.
— Живут, дорогой. Просто они скрываются от простых людей. Лет триста назад они приняли международный закон — статут о секретности, и стёрли о себе все упоминания. Теперь живут в небольших резервациях.