Месть сурка

Абрамов Владимир

— Понимаю, — покивал торгаш. — Ох уж эта молодежь…

— Так что интересного? — Дункан подошёл к витрине. Вид пыточных инструментов не вызвал у него никаких эмоций.

— Есть рука славы, — указал Горбин на сушёную руку покойника, выставленную на витрине. — Если держать её в руке и вставить туда свечу, то свет от неё будете видеть лишь вы.

— Дерьмо! — насмешливо фыркнул Хоггарт. — Видел я одного чудака, у которого банановая каша вместо мозгов. Он полез в магловский дом с этим дерьмом. Словно не существует ни видеокамер, ни сигнализации.

— Так ведь есть чары заморозки,

которые всякие магловские штукенции отключают!

— Вот и этот придурок думал, что раз использовал эти чары и усыпил всех в доме, то пуп земли! Но не подумал о том, что отключение сигнализации и пропажа изображения с камер тут же вызовут тревогу у охраны.

Продавец нахмурил брови, словно припоминая, кому впарил такую же руку славы.

— И что с ним стало?

— Острое отравление свинцом через непредусмотренные природой отверстия… Ибо нехрен лезть, куда не надо.

— Бедняга Грид, — пробормотал Горбин. — Волшебная кровь нынче совсем не в цене… То-то он долго не показывался!

— Если у вас в лавке всё такое же раритетное дерьмо, пригодное лишь для коллекционеров…

— Что вы, сэр… — заулыбался торгаш. — Конечно, нет-с. Специально для ценителей у меня имеется более интересный товар. Печень оборотня интересует?

Дункан даже не поморщился, хотя внутренне содрогнулся. Сам был оборотнем в понимании местных волшебников. Для него это равносильно обычной человеческой печени.

— Из меня зельевар, как из Мерлина балерина, так что нет. Есть нормальные маскирующие артефакты, чтобы наверняка скрыться от маглов? Нынче для них маглоотталкивающие чары подобны пшику — у каждого смартфон с камерой, отчего случайно засветиться, как пальцы оросить.

— У меня есть то, что вам понравится.

Горбин ненадолго удалился в подсобку, после чего выложил на прилавок стальную цепочку, на которой висели тринадцать человеческих фаланг.

— Облик мертвеца! — широко лыбясь, елейно начал он. — Надеваете на шею, и на вас накладывается облик человека, кости которого пошли на амулет. Не каждые чары отличат подделку. Маглы уж точно не обнаружат подмены, если только не будут ощупывать вас. Всего семьдесят галлеонов.

— Сорок.

Начался яростный торг. В результате Дункан выложил за амулет пятьдесят шесть золотых кругляшей из старых запасов, оставшихся ещё с девяностых. У него ещё оставались деньги, поэтому он продолжил поход по магазинам.

Следом он посетил лавку магических принадлежностей, в которой приобрёл маглоотталкивающий амулет, определитель врагов и продвинутый вредноскоп.

Потом он посетил аптеку и пополнил запасы зелий.

На этом его сбережения стали подходить к концу. Но большего ему не надо. Поэтому Дункан спокойно прошёл в Дырявый котёл, увязавшись следом за беспечным волшебником, после чего купил у бармена горсть дымолётного пороха и переместился камином в бывший дом Гилдероя Локхарта.

Это была авантюра. У Хоггарта имелась надежда на вечное и неискоренимое разгильдяйство волшебников. Ведь за подключенные камины не взимается что-то наподобие арендной платы. Следовательно, служащим каминной сети нет смысла отключать неиспользуемые камины. К тому же, он ещё давно выкрал документацию по подключенным каминам, чем

наверняка надолго внёс анархию в эту службу. Имелся шанс на то, что министерские служащие до сих пор не разгребли весь бардак. В худшем случае его бы выбросило в случайном камине. Уж объясниться с хозяевами дома он сможет, так что оба варианта его устраивали.

На удивление, камин сработал должным образом. Дункан оказался посреди горы строительного хлама, который когда-то был прелестным коттеджем. Уцелели лишь капитальные постройки вроде фундамента и камина, хотя его труба наполовину обрушилась.

После того, как Дункан выбрался из обломков дома и привёл в порядок одежду, он радостно оскалился и одарил одичавший сад вертикально вытянутыми зрачками. Он сразу хотел свалить из страны.

Надев на шею новый амулет, он посмотрелся в осколок стекла, который протёр от пыли и грязи. В мутном отражении с трудом удалось разглядеть пятидесятилетнюю болезненно-бледную полную женщину с отвисшими щеками и паклей жидких русых волос. Костюм остался его, как и накладная борода и прочие аксессуары, которые были подогнаны по новой фигуре. При этом он ощущал себя прежним. Так что в новом облике следовало двигаться аккуратно, чтобы не касаться предметов и других людей.

— Что ж, почти не обманул торгаш. Он же не говорил, что облик будет обязательно мужской. Оно, может, и к лучшему. Зато от бороды с усами теперь можно избавиться. Костюмчик придётся сменить. Вот только с голосом что-то нужно сделать, а то странно будет смотреться женщина, говорящая, как мужик.

Глава 25

Жителю двадцать первого века не так-то просто без документов добраться в другую страну. Делать новые документы на временную личность Дункан не стал, поскольку это лишний риск, когда находишься под колпаком спецслужб.

Незаметно выбраться в другую страну сложно. Хоггарт прикидывал разные варианты. Самое очевидное — зайцем на корабле. С маглоотталкивающим амулетом это несложно, но всё же есть шанс быть обнаруженным. А в нейтральных водах до сих пор не действуют никакие законы. Безбилетника запросто могут выкинуть за борт, и никого за это не накажут. Конечно, такого, как он, выкинуть непросто, а вначале ещё нужно найти и поймать, но внимание к себе он привлечь может. Особенно, если кончит весь экипаж.

Пробраться на самолёт сложнее. С каждым годом контроль за авиаперевозками ужесточается. Уже во многих аэропортах за людей работают компьютеры, которые по сложным алгоритмам выявляют потенциальных нарушителей и подозрительные лица.

На машине просто уехать в другой город. Перебраться в другую страну намного сложнее, тем более с острова, у которого один путь через тоннель под Ла-Маншем. Но и тут Хоггарт прикинул возможность проехать нелегальным пассажиром с кем-то под действием амулета.

В итоге он остановился на первом варианте, но с корректировками. Никаких судов дальнего следования. Как раз там всегда ищут нелегалов.

В Нью-Хейвене имеется небольшой порт, куда периодически прибывают паромы из Франции, перевозящие грузовые фуры. Крупные порты контролируются пограничной службой, а такие маленькие никому неинтересны.