Месть сурка

Абрамов Владимир

Дункан ухмыльнулся, а в следующую секунду неожиданно для ликантропов смазался, после чего раздался громкий болезненный вопль Струпьяра, который, разбрызгивая кровь после мощного удара здоровенным кулаком Дункана, улетел метров на пять. Его полёт с противным хрустом то ли коры, то ли переломанных костей остановил ствол дерева, по которому ликантроп сполз на землю и потерял сознание. Никакая хвалёная регенерация лунных оборотней не помогла ему. Лицо заливала кровь из сломанного носа.

В следующий миг фигура Дункана снова смазалась — он встал перед Сивым, напрягшимся

как сжатая пружина.

— Твоя шестёрка мне нахамила, — нагло заявил он. — Если есть претензии, я готов их выслушать.

— Претензии? — угрожающе прогавкал Сивый. — Шо, крутой?! Тёмный Лорд сгинул, так шо можешь засунуть свою метку себе в жопу! А лучше я сделаю это сам — оторву твою руку и запихну её поглубже!

— Громкое заявление, — у Дункана не дрогнул ни единый мускул. — Где щеглы, которых вам послал Лорд?

— Кто ты такой, чтобы спрашивать?!

— Маклауд. Командир спецподразделения, которое подчиняется исключительно самому Тёмному Лорду. Где егеря, Сивый?!

— Не припомню возле Лорда ни тебя, ни твоих шавок.

Лицо Фернрира потихоньку вытягивалось, на пальцах отрастали когти, а тело обрастало шерстью и мышечной массой в частичной трансформации, словно он готовился к бою.

Дункан воочию убедился, что молва не лгала — Сивый действительно умеет трансформироваться в независимости от луны. Но ещё понял, что тот не избавился от лунного проклятья, как он и его товарищи. Это не было очевидно, но чутьё подсказывало, что всё именно так и есть. Преобладание звериных черт говорило, что не человек взял верх над волком, а произошёл кривой симбиоз человека и волка.

Остальные оборотни помалкивали и старались не лезть в беседу «вожаков». Невооруженным взглядом было заметно, что большая часть оборотней боится своего вожака. Это как в банде, где вся власть лидера держится на страхе перед ним. В таком случае лидеру периодически приходится доказывать своё право на власть жестокими поступками и с помощью демонстрации силы.

Самым приятным для троих авантюристов-мстителей было то, что среди оборотней не было ни одного мага с волшебной палочкой. Более того — из оружия у них при себе имелись лишь охотничьи ножи.

«Детский сад на выгуле, — подумал Дункан. — А мы опасались… Да их разделать, как пожарить банан!»

— Спецподразделения для того и создаются, чтобы о них никому не было известно, — парировал он выпад ликана. — Милорд доверил тебе важное дело, Сивый, — подготовку пушечного мяса. Где егеря?!

— А нет их! — Сивый рассмеялся угрожающе-лающим смехом. — Разбежались, как только метка поблекла! Можете отловить их, если получится, раз уж вы такие суперсекретные спецы! Г-ха-ха-ха!

— Косяк, Сивый, — чрезмерно спокойно заявил Хоггарт. — Твой косяк, за который придётся ответить… Тёмный Лорд не прощает таких промахов.

— И шо вы можете? — Фенрир со звериной яростью уставился на Дункана. — Надеетесь на свои палки? Они вам не помогут. Мы порвём вас раньше, чем вы их достанете.

— Вы?! — усмехнулся Хоггарт. — Ты стал настолько труслив, Сивый, что даже не готов отстоят своё право силы один

на один? Оборотень против оборотня… И как только стая терпит такого трусливого вожака?

— ШО-О-О?! — яростно взревел Фенрир. — Я порву тебя, щенок!

Впереди Дункана встал Жан. Хоггарт в душе ликовал — взять на понт лидера ликантропов оказалось проще, чем выбить десятку в тире. А уж с лёгкостью получить информацию о том, что в лагере нет волшебников — будто сорвать Джек-Пот в казино.

Француз, глядя в глаза ликантропа, со злостью и вызовом на ломанном английском заявил:

— Твоим противником буду я, Фенрир! Помнишь меня?

— Кто ты такой, шавка, чтобы я тебя помнил?

Жан оголил левый рукав, демонстрируя уродливый шрам.

— Ублюдок, видишь это? Твоих зубов дело.

— Г-ха-ха! Так ты щенок тех лягушатников? Славное было время — я тогда перекусал кучу детишек поганых волшебников! Что ж, сначала я убью тебя, а потом того ублюдка.

Красноречивый взгляд Фенрира, направленный в сторону Дункана, однозначно говорил о том, кого он имел в виду.

Сивый не стал дожидаться готовности Жана. Только что он смотрел на Дункана, а в следующий миг смазанным пятном метнулся к французу.

Жан, обладая завидной реакцией, умудрился увернуться от острых когтей противника. В прыжке он обернулся гигантским чёрным волком с длинной шерстью.

В первый момент Фенрир обалдел. Во-первых, даже он не может полностью обернуться без полной луны, оттого для него стало шоком увидеть подобное превращение. Во-вторых, ликаны превращаются не совсем в волков, а их подобие. У них более длинные и мощные передние конечности, морда тупее, но главное — размеры. Ликантроп весит не больше, чем в человеческом теле, а тут волк размером с пони и весом минимум в пару центнеров. Плюс расцветка шерсти у ликантропов всегда серая или серо-белая, но чтобы чёрная — такое он видел впервые.

Не он один был шокирован. У остальных ликанов челюсти грозили пропахать землю. Если бы Струпьяр не валялся без сознания — он бы тоже офанарел.

Жан воспользовался заминкой Фенрира и набросился на него. Его скорость в форме волка наполовину превосходила скорость в человеческом теле. И если раньше они с Сивым были почти на равных, то теперь Фенрир оказался в проигрышном положении.

Жан метил клыками в горло врагу, но опыт был на стороне Сивого. Лишь за счёт него он сумел увернуться и подставить вместо горла левую руку, которую чёрный волк с жутким хрустом перекусил, словно тростинку.

Сивый лишился предплечья до самого локтя. Из обрубка брызнула алая жидкость. Ликантроп взвыл и нанёс могучий и сверхбыстрый удар когтями уцелевшей конечности по волчьей морде. Он целил в глаза, но Жан в последний момент мотнул башкой, отчего удар пришелся чуть ниже глаз по носу. Страшная кровавая рана перечертила волчью морду. С чёрной шерсти на почву падали алые капли. Рана, нанесённая ликантропом, по своим свойствам приравнивается к травмам от тёмной магии, оттого бешеная регенерация оборотня не справлялась. А вот у его противника культя на глазах заживала.