Месть сурка
Шрифт:
Пожалуй, шашлык стал тем самым цементным раствором, который сблизил стаю с Хоггартом. Невозможно не любить человека, который готовит такую вкуснятину и угощает ею всех желающих. Мясо готовилось по русским рецептам приёмной матери Дункана, к тому же он экспериментировал с маринадами. Шашлык даже в сыром виде было приятно кушать обычному человеку, не говоря уже об оборотнях.
Не зря говорят, что путь к мужчине лежит через его желудок. Благодаря вечерним посиделкам с вином и мясом Дункан сдружился с несколькими магами. Нельзя сказать, что они стали не
Хоггарт решил изменить цель. Он отбросил идею мести всем колдунам. Отныне он собирался уничтожить лишь мразей, которые прямо либо косвенно виновны в смерти его семьи. Для этого недостаточно сидеть на месте, поскольку наиболее актуальную информацию можно получить лишь в Великобритании.
В начале ноября тысяча девятьсот девяносто четвертого года он покинул уютную альпийскую деревушку и полетел на самолёте на родину.
***
Аэропорт Хитроу встречал Хоггарта промозглой погодой. За пару лет отвыкнув от больших скоплений людей, он чувствовал себя в толпе неуверенно.
Дункан опасался быть узнанным. После взрывов и стрельбы в заброшенной часовне его портреты могут быть разосланы всем полисменам. Успокаивала лишь мысль о том, что сейчас у него другие документы на абсолютно легальную личность Дункана Олгарта.
Несмотря на опасения, он спокойно прошёл таможню с ручной кладью в виде сумки путника. Даже захоти таможенники, они бы там ничего не нашли, а полностью развязать горловину и вытряхнуть содержимое «пустой» сумки нужно ещё догадаться. Насчёт магов он не опасался. По проверенным сведениям британские и французские колдуны никак не контролирует обычные вокзалы, порты и аэропорты.
Первым делом в Лондоне он арендовал квартиру и недорогой автомобиль. Это заняло пару дней.
На третий день с утра он направился в больницу Святого Мунго.
Волшебники не придумали ничего лучше, как расположить лечебницу в самом сердце Лондона. Невзрачный бывший кирпичный универмаг с большими вывесками на пыльных дверях: «Закрыто на ремонт». В его витринах прохожие видели несколько облупленных манекенов в съехавших париках и нарядах, давно вышедших из моды.
Дункан пристально уставился на отдельно стоящий уродливый манекен в виде девушки. Искусственные ресницы у неё отклеились, а из одежды — только зелёный нейлоновый фартучек.
Подойдя вплотную к витрине, он строго по «методичке иностранного туриста» обратился к этому манекену:
— Я хочу навестить пациента.
Манекен чуть заметно кивнул и поманил его суставчатым пальцем.
Набрав полную грудь воздуха, Дункан шагнул сквозь витрину.
В просторном холле он сразу же наткнулся взглядом на плакаты: «Чистый котёл не даст превратиться вашему зелью в яд», «Самолечение — это самообольщение».
Заметив привет-ведьму, он направился к ней. Молодая пухлая брюнетка в салатовой мантии даже не подумала улыбаться.
— Что у вас? — устало спросила она.
— Доброе утро, мисс. До меня дошли сведения, что у вас находится на лечении мой родственник Гилдерой
— Локхарт? — глаза ведьмы широко распахнулись. — Вы кем ему приходитесь?
— Я муж его старшей сестры.
— Разве у мистера Локхарта есть сестра? — скорее удивилась, чем не поверила привет-ведьма.
— Мы живём во Франции, мисс. Гилдерой не любит распространять личные сведения о своей семье. Лишь недавно до меня дошла старая пресса, откуда я с изумлением узнал, что Гилдерой находится в плачевном состоянии. Я бросил все дела и тут же помчался в Британию. Я могу его увидеть, мисс?
— Он находится на пятом этаже в «Недугах от проклятий». Обратитесь к целителю Янусу Тики — он занимается лечением больных с потерей памяти.
— Спасибо, мисс.
Найти целителя Тики оказалось просто. Первая же девица в салатовой мантии указала на его кабинет. Им оказался обаятельный мужчина с крючковатым носом, чёрными кучерявыми волосами и смуглой кожей.
— Сэр, вы целитель Тики?
— Да-да, что вас беспокоит, голубчик?
— Я муж сестры Гилдероя Локхарта. Могу я проведать родственника?
— Конечно, пройдёмте.
Целитель повёл Хоггарта к палате. Никаких проверок и подтверждающих документов. Это удивило Дункана, хотя он был наслышан о доверчивости большинства волшебников.
— Целитель Тики, я только недавно узнал о проблемах Гилдероя. Вы можете рассказать, что с ним произошло?
— О! Тяжёлый случай полной амнезии в результате могучих чар Обливейт, которые усилились из-за использования сломанной волшебной палочки.
— Как это произошло, сэр?
— Мистер Локхарт работал в Хогвартсе преподавателем Защиты от Тёмных искусств. Говорят, что он сразился с монстром, который нападал на студентов, но в процессе сражения неудачно сломал палочку и она отразила на него его же чары. Никогда не колдуйте сломанной палочкой, если не желаете пополнить список моих пациентов!
— Конечно, сэр. Есть ли шансы на возвращение воспоминаний? Есть ли хоть какой-то прогресс?
— Прогресс, несомненно, есть, — с важным видом покивал целитель. — Мы наблюдаем положительную динамику. Пациент вспомнил как писать и читать. Проявляет социальную активность, что для моих пациентов редкость.
— Почему?
— Зачастую они больше напоминают овощи, лежат и пускают слюни, — жизнерадостная улыбка не сходилась с тем, что говорил целитель. Словно речь шла не о людях, а о бананах. Банан, похожий на картошку, наверняка может позабавить.
Дункан этому не удивился. Он привык к тому, что все врачи циничны, особенно полевые военные хирурги. На медиков их работа накладывает отпечаток в виде цинизма и склонности к чёрному юмору.
В палате кровати были отделены ширмами. За одну из них целитель привел посетителя.
— Мистер Локхарт, к вам родственник.
— Родственник?
Гилдерой растерял весь свой лоск. Золотистые кудри потускнели, кожа бледная. В больничной пижаме он ничуть не напоминал того самовлюблённого франта, с которым повстречался Хоггарт.