Месть сурка

Абрамов Владимир

Он стоял на поляне между Хогвартсом и Чёрным озером. Напротив стоял ошарашенный черноволосый парень лет шестнадцати. Тот самый парень, что в виде духа атаковал его вместе со Скорпиусом. На его груди сверкнул серебряный значок старосты, а на мантии выделялись слизеринский галстук и нашивка со змеёй. Высокий, ростом с Дункана, но фигурой сильно недотягивает.

— Привет, меня зовут Том Реддл, — натянул он улыбку. — Как к тебе попал мой дневник?

— У меня плохое настроение, Том. Поэтому обойдёмся без прелюдий, а сразу перейдём к выбору. У тебя он роскошный:

либо ты отвечаешь на мои вопросы, либо я тебя буду бить, пока ты не ответишь на вопросы либо сдохнешь. Лучше выбери второе.

— Ты не можешь меня побить, — Реддл не был в этом полностью уверенным, но говорил твёрдо. — Я не живой человек, а лишь запись воспоминаний более надежным способом, чем на бумаге.

Вместо ответа Дункан резко распрямил правую руку и врезал по печени Реддлу, отчего тот болезненно согнулся и застонал.

— Пиздёшь! Боевое искусство якутских шаманов создано, чтобы надирать задницы сильным злым духам и выживать в астрале. Так какой будет твой положительный ответ?

При виде предвкушающего драку хищного взгляда глаз с вертикальным ало-желтым зрачком, Реддл испытал ужас. Его лицо на мгновение исказила злобная гримаса, но уже в следующий миг Том заискивающе улыбался. Дункан всё заметил и понял, что парень тот ещё приспособленец и притворщик.

— Я всё расскажу, не надо насилия, мы же культурные волшебники. Как мне к тебе обращаться?

— Раз уж ты выбрал вид студента Хогвартса, — одежда Дункана потекла, превращаясь в строгий костюм и мантию преподавателя школы магии, — то зови меня профессор Хоггарт.

— Простите, профессор, но я не припомню вас среди наших учителей, — продолжал делать заискивающий вид Реддл.

— Ты в каких годах учился, Том?

— С тридцать восьмого по сорок пятый… должен был, сэр. Просто я создал копию воспоминаний в сорок третьем году.

— Когда умерла Миртл Уоррен, — ухмыльнулся Хоггарт.

— Это ужасное происшествие, сэр, — изобразил скорбный вид Реддл. — Виновный был найден, я могу показать воспоминания.

— Не пизди! — резко оборвал попытку затянуть себя в воспоминания Дункан. — Я с тысяча девятьсот восьмидесятого преподавал ЗОТИ в Хогвартсе. Лично общался с мисс Уоррен и убил василиска. Того самого василиска, которого может выпустить из Тайной комнаты и натравить на человека лишь змееуст вроде тебя, Том Реддл. Или же мне лучше звать тебя Лорд Воландеморт?

— Простите, сэр, а какой сейчас год?

— Сейчас? — лукаво заблестели глаза Хоггарта. — «Сейчас» три тысячи сорок первый год от рождества Христова.

— Э-э?! — глаза Тома стали размером с блюдца.

— В две тысячи двадцать третьем году один талантливый волшебник, один из моих учеников, опубликовал книгу с расшифровкой «Мутус Либер». Слышал о такой?

— Слышал, — охрип от волнения и шока Реддл. — Там же зашифрован рецепт философского камня.

— Именно. С тех пор любой волшебник может клепать философские камни пачками. Статут секретности пал. Эликсир молодости продаётся в магловских аптеках, правда, дорого.

— Эм… — Реддл хлопал веками

и никак не мог собрать мысли в кучку. — Эликсир молодости в аптеках у маглов?!

— Ага.

— Э-э-э…

— Каждый волшебник стал бессмертным, Том, как и многие маглы.

— Простите, профессор Хоггарт, — с неподдельным трепетом прошептал Реддл, поняв, что перед ним не просто волшебник, а маг, которому перевалило за тысячу лет, — эм… А вы знаете, что случилось с Лордом Воландемортом?

— Тебя грохнули.

— Ам… — захлопнул рот опешивший Реддл. Найдя в себе силы, он продолжил: — Может, вы знаете, кто это сделал?

— Пф! Конечно!

— И кто же, сэр?

— Один раз тебя Адским пламенем спалил вместе с приспешниками Дамблдор. Один раз тебя взорвали французский бывший оборотень и волшебник.

— Бывший оборотень?! — полезли из орбит глаза Реддла.

— Методика исцеления ликантропии давно известна.

Шестерёнки в голове Тома скрипели и еле ползали. Он в очередной раз впал в ступор. Но тут до него дошло, и он воскликнул:

— Меня убивали не один раз?!

— Пф! Ты же Лорд Воландеморт…

— И что?

— Психопат, который мечтает уничтожить маглорожденных волшебников и маглов. И это в то время, когда маглы главные спонсоры волшебников, которые приносят многомиллиардные прибыли. Убивать Воландеморта что-то вроде народной забавы. Я лично убивал его несколько раз.

— Бля-а… — схватился за голову Том и сел на задницу прямо там, где стоял. — Создал себе бессмертие, называется… И для чего? Чтобы меня убивали в качестве забавы? Что у вас за безумный мир?!

— Нормальный мир. Я недавно возвращался к преподавательской деятельности после долгого перерыва. Подготовил несколько потоков студентов. Никто из них не испытывал ненависти к обычным людям, в отличие от тебя, Том. Хотя мне это непонятно. Ты же ведь вырос среди обычных людей, опять же, отец твой простой человек.

— Он бросил нас с мамой! — со злостью выплюнул Реддл. — Из-за этого мерзавца я рос в приюте! Из-за него мама умерла.

— Понятно. Детская травма, отсутствие психологов, мрачная атмосфера приюта двадцатых-тридцатых годов двадцатого века, эхо войны… Короче говоря, ты потёк крышей парень.

— Я не псих!

— Всё психи так говорят. Поступки, Том, вот что определяет людей. На моих руках не меньше крови, даже больше, чем на твоих. Но я герой, а ты маньяк. Знаешь почему?

— Почему?! — нахмурился он.

— Потому что я убивал в основном плохих парней ради защиты общества, себя и близких, а ты мочил хороших парней под нацистской идеологией. И это ж надо додуматься выбрать такую линию во время и после мировой войны, когда фашистами и нацизмом все были сыты по горло! Вот и скажи после этого, что ты не псих.

— Ну-у… — Том растерялся.

— Баранки гну. Ты шотландец?

— Нет.

— Может, хотя бы в тебе есть еврейская кровь?

— НЕТ!

— Фокайль сасанах! — Дункан начал закатывать рукава мантии. — Значит, я могу тебя пиздить без зазрения совести.