Месть Слизерина

Захарова Наталья Анатольевна

Правда, некоторым образом он таки примазался к аристократии: узнав, что Перренель, которая и так привлекала внимание красотой, является потомком Рода Мракс, тех, в чьих жилах течет кровь великого Темного мага и его не менее известной дочери, он не задумываясь предложил ей замужество, даже не обращая внимание на ее статус бастарда.

В его глазах это было несущественно, тем более, зачем об этом знать окружающим?

Заполучив в свои объятия девушку, оставалось только построить замок, на что у

него, в отличие от многих родовитых спесивцев были средства, что Николя и сделал.

Это удовлетворило его Эго, также, как и осуществление его мечты.

Философский камень...

Николя никогда не боялся замарать руки, а уж простых маглов он вообще не считал за людей, тем более, что они сами, своими руками, так сказать, поставляли ему нужный материал в требуемом количестве, просто приходи и бери.

Крестовые походы, религиозные гонения; болезни, проносящиеся как приливная волна, голод и холод... все это служило ему на руку, по капле собираясь в то, что принесло ему долгожительство.

Он был счастлив, его жена была счастлива...

Вот только они забыли, что за все надо платить.

Первым сигналом стало прекращение у его супруги "женских недомоганий". Казалось бы, что тут удивительного? Возраст уже, пятьдесят лет это вам не шутки... если не забывать, что они маги и способны зачать и родить и в девяносто! Причем, без ущерба для здоровья что роженицы, что малыша.

Первое время они не обращали на это внимание... супружеский долг все также приносил удовольствие и исполнялся со всем прилежанием... но годы шли, а ребенка все так и не было.

Обследование у лучших колдомедиков открыло страшную правду: эликсир из философского камня оказался ядом, отравившим организм.

Да, он остановил старение и даже омолодил тело, но "заморозив" их в определенном возрасте, он заодно "заморозил" и все функции деторождения.

Супруги стали бесплодными.

Это был удар ниже пояса.

Воспитанные в убеждении, что плодовитость - это показатель богатства и статуса (дети обходятся дорого), Фламели были в ужасе. Начались поиски лекарств, ритуалов, хоть чего-то, что сможет помочь.

Бесполезно...

Время шло, озлобленная своей несостоятельностью, как мать, Перренель медленно и неторопливо гадила Мраксам, Фламель зарылся в алхимические расчеты, как к ним обратились с интересным предложением.

Кто эти маги, он узнал позже, принеся множество обетов, но их цели...

Возможность захапать наследие одного из Великой Четверки вскружила голову.

Появилась цель, к которой маг шел невзирая ни на какие препятствия...

Шли годы, когда изыскания

Фламеля дали результат: Перренель забеременела.

Известие произвело взрывной эффект: Николас удвоил свои усилия, задействовав тогда еще живого Альбуса, маги-союзники также резко активизировались, казалось еще чуть-чуть, и все! Цель будет достигнута!

Первым поражением стала смерть Избранного. Состоявшаяся не тогда, когда надо, и не там, где надо, а также, чего греха таить, не от руки того, кого надо, она сделала невозможным исполнение доброй половины планов. Оставшиеся пришлось срочно переделывать и корректировать, как был нанесен новый удар, и не один.

Один за другим из строя выходили пешки и исполнители, словно злой рок препятствовал...

Появление Слизерина стало "ударом милосердия".*

Именно тогда Фламель всем нутром почуял, что ничего у них не выгорит, а за истребленные Рода еще придется ответить. Всем.

Отсечение Перренель от Рода Мракс стало последней каплей. В жалкой попытке избежать заслуженной кары, Николас написал длинное послание и отправил страшному адресату, надеясь на хоть какое-то смягчение приговора.

Перренель сделала робкую попытку сбежать, но Фламель ее отговорил.

От Смерти сбежать невозможно...

***

Доходящие до них слухи об истреблении причастных к гибели потомков Слизерина, раскрашенные кошмарными подробностями и жуткими догадками, только убеждали, что сражение с таким противником изначально обречено на провал.

Николас никогда не был бойцом, а века сытой жизни окончательно его расслабили. Его поприщем были интриги, выигрываемые за счет долгого опыта, но не прямое противостояние.

***

Ворвавшаяся в дом чужая магия, стылая, как кладбищенский туман, несущая привкус могил и тлена, стала финальным аккордом. Уставшие бояться супруги вздохнули практически с облегчением, теперь их мучения окончатся.

Вошедший в гостиную маг, с легкостью снесший щиты, простоявшие века, посмотрел на них совершенно нечеловеческими глазами: полностью изумрудными, с узкими змеиными зрачками. Вползший за ним василиск, пробующий языком воздух, на фоне мощи мага казался даже не таким страшным.

– Милорд...
– супруги стояли на коленях, вымаливая прощение, маг, сев прямо на кольца свернувшегося василиска, как на трон, молча слушал, ничего не говоря и ни на что не реагируя. Николас начал длинную покаянную речь, не особо надеясь на милосердие, просто... просто.

Выслушав часовое облегчение души и раскаяние во всех грехах, маг молча встал и вышел из зала, оставив кающихся под присмотром василиска.

Вернулся он с малышом на руках. Перренель зарыдала, Николас затрясся.