Месть Слизерина
Шрифт:
В зеркале отражался высокий, широкоплечий мужчина лет тридцати пяти-сорока, с темными кудрявыми волосами до плеч, светлой кожей и неожиданно темными, практически черными глазами.
Он вздохнул и улыбнулся.
Наконец! Наконец он похож на человека, а не на гибрид Нагайны и непонятно кого! Теперь можно выйти из дома, не опасаясь инфаркта у всех встреченных по пути. Теперь можно достойно представить свой Род и не ударить в грязь лицом.
Впервые за долгие годы...
==========
Салазар небрежными жестами чертил пентаграмму сопровождаемый дикими взглядами портретов прошлых директоров. Маги шушукались и вертелись, перебегали с места на место, что-то выкрикивали, возмущались... в общем, создавали шум. Единственное чего они не могли сделать - удрать, маг заблаговременно об этом позаботился, наложив соответствующие чары.
Слизерина шум совершенно не отвлекал, действие предстояло простое и, можно сказать, обыденное. Самый обычный вызов духа. Армандо Диппет обреченно смотрел на подготавливающего все необходимое мага тоскливыми глазами смертника, ожидающего исполнения приговора.
Присутствующий в уголке Северус только задумчиво почесывал кончик носа: теперь он начинал понимать, что имел в виду маг, говоря, что некоторые вещи для Певерелла совершенно не проблема. Решение провести ритуал в кабинете директора также было объяснено: здесь находился портрет Армандо, да и портреты остальных директоров. Что-то подсказывало Снейпу, что одним Диппетом Слизерин не ограничится. Наблюдая за магом, Снейп отмечал привычную небрежность и точность движений, явно сказывался многолетний опыт. И от этого становилось страшно: холодок щекотал внутренности, в горле образовался ком, по коже бегали мурашки.
Только теперь Снейп начал смутно понимать, к кому напросился в Ученики: слишком давно в Англии запрещались многие магические таланты. Слишком давно исчез род Певереллов, превратившись в слегка страшноватые сказки. Слишком давно. Слишком.
Закончив подготовку, Слизерин снял со стены портрет и положил его в центр нарисованной пентаграммы.
– Великая Мать, взываю к тебе...
Над портретом сгустился воздух, превратившись в полупрозрачную фигуру. Армандо Диппет, собственной персоной.
– Ну, здравствуйте, Армандо...
– жутко оскалился маг, предвкушающе сверкая глазами.
***
Томас нервно бегал по своим покоям, остановиться он был просто не в силах. Ритуал Слияния имел крайне интересные последствия, кроме возвращения его душе и магии целостности, а внешности - человеческого вида. К Волдеморту вернулись ЧУВСТВА.
Как оказалось, наличие полузмеиного тела очень сильно влияло на его чувственную сферу. Он мог ощущать эмоции - гнев, ярость, раздражение... то есть, реагировать так, как реагировала бы змея на внешнюю среду. Но чувства... вот с этим была напряженка: змеи не терзаются осознанием ошибок, не мучаются обдумыванием выбора, им не хочется бится головой о стенку, вспоминая свои провалы.
Волдеморта одолевала паника.
Образ Слизерина постоянно стоял перед глазами, действуя на нервы. Великий Темный маг в воображении Волдеморта постоянно смотрел на него укоризненным (в лучшем случае) взглядом, а чаще просто обливал презрением, указывая на совершенные в прошлом ошибки и последовавшие за этим глобальные проблемы.
Детство, проведенное в приюте, не способствовало развитию нормального чувства достоинства, зато собственное эго, выросшее до неимоверных размеров очень даже присутствовало, так что, жажда признания и славы сильно влияла на его жизнь.
Не выдержав, Волдеморт напился Успокаивающего и, рухнув в кресло, принялся составлять планы осуществления своей мечты, не замечая исчезновения с портрета Мариав, лукаво сверкавшей глазами и зажимавшей себе рот рукой.
***
Слизерин неторопливо постукивал длинными пальцами по столешнице, слушая покаянные излияния бывшего директора. Северус замер в углу, устроившись на стуле, и только изумленно качал головой.
Тайны открывались очень... дурнопахнущие. Как оказалось, Армандо был не первым и не последним директором, систематически перекраивающим под себя и свои хотелки, школу. До него этим славным делом занимались еще четыре мага. Исключением являлся Финеас Блэк, строго следовавший Уставу, за что и получил клеймо самого ужасного директора. И достаточно быстро сошедшего с арены, в отличие от остальных.
Кроме того, что постепенно школа превращалась непонятно во что, так еще и Слизерина насторожила одна деталь. Армандо систематически подтачивал защиту школы: не торопясь, постепенно, но целенаправленно. Защита на Хогвартсе была очень мощной, ее ставили все Основатели, используя при этом не самые добрые и светлые средства, так что развалить ее было очень непросто.
Снять ее у мага не получалось и он передал это благое начинание своему преемнику, Дамблдору. Тот за много лет хозяйствования в школе сумел подточить ее настолько, что еще год-два и она бы рухнула. Для чего?
Задав этот вопрос Диппету, Слизерин с изумлением увидел, как призрак стал юлить и хрипеть, отказываясь говорить. Кто-то слишком умный поставил блоки, не дающие говорить и после смерти. Слизерин злобно прищурился, с хрустом размял пальцы и зашипел на парселтанге. Армандо скрутило, он завыл, словно под Круциатусом. Маг ломал его блоки, идя напролом и через десять минут дух Диппета сдался.
У Снейпа волосы встали дыбом от хрипов пытаемого духа. Салазар не церемонился, пытая непокорного: для него, как для потомка Смерти, это совершенно не представляло никакого труда, гуманизм из него благополучно выбили еще в детстве, а занятия некромантией вообще не предполагают, что у мага будет наличествовать чистоплюйство и брезгливость.