Месть Слизерина
Шрифт:
Минерва торопливо подошла к лежащим, одним взмахом палочки сорвала с них маски и капюшоны и потрясенно ахнула:
– Мистер Уизли! И мистер Уизли! Как вы могли! Пятьдесят баллов с Гриффиндора!
Лежащие на полу парни только кинули на нее злобные взгляды и что-то неразборчиво промычали сквозь кляпы. Подошедший Слизерин бросил на Минерву непонятный взгляд.
– Пятьдесят баллов? Ну-ну. И это все?
– И отработка с Филчем в течение
– выпрямилась профессор.
– Изумительно!
– саркастично констатировал Салазар.
– Ваши ученики едва не забили насмерть другого ученика, а вы сняли баллы и назначили отработки! Великолепно! Я смотрю, что хотя вы и пропагандируете Свет, вот только о морали знаете понаслышке!
Минерва вспыхнула и выпрямилась еще сильнее, прожигая Салазара взглядом.
– Да как вы смеете! Не Вам об этом говорить! Куда вы дели Альбуса?! Вы...
– Я!
– резко сказал потерявший терпение Слизерин.
– Вы забываетесь! Альбус в покоях, готовится к суду! А вот вам стоит задуматься о том, на кого повышаете голос. Проверки еще не закончены... А насчет ваших учеников... Это ваша вина в том, что они так себя ведут! Ваша! Если бы вы исполняли свои обязанности как надо, ничего этого бы не было! А что касается вас, молодые люди...
– маг скривился, глядя на Уизли, - то я с удовольствием объясню, в какую канаву вы попали. Через час будет обед? Превосходно!
Слизерин махнул рукой и Уизли приподняло над полом, после чего они поплыли по воздуху следом за направившимся к своему кабинету магом. МакГонагалл отправилась за ними. Маг прошел в помещение и взмахом руки приковал парней к стене. На возмущенное высказывание МакГонагалл он только безразлично бросил:
– Пусть привыкают.
После чего развернулся и жестом приказав профессору выйти, направился в Больничное крыло. Минерва, возмущаясь про себя, следовала за ним. Она совершенно не понимала, в чем проблема: Малфой жив, а отработки вправят близнецам мозги.
Салазар молча шел в Больничное крыло и тихо кипел от ярости. Это уже переходило все границы. Мало того, что в школе творится беспредел, так еще и руководство его просто поощряет! А как это еще назвать? И ведь Минерва совершенно не считает, что она в чем-то неправа! Бедный Годрик! Если бы он увидел то, что творится на его факультете, он бы разнес тут все по камешку, а виновных распял на воротах... Кстати, о Годрике... Где портреты? Ведь они все заказали свои изображения, и не одни, выполненные на прошитой металлическими нитями ткани, специально изготовленной и зачарованной так, чтобы портреты гарантированно дожили до нужного момента!
Салазар отлично помнил, что они висели в кабинете директора, в Большом зале и еще кое-где. Однако за это время он не увидел ни одного! Ладно, его изображения! Он все-таки жив, поэтому, его портреты оживут не скоро! Но где Годрик? Где Ровена и Хельга?
Все это было очень подозрительно, ведь портреты Основателей очень сильно отличались от обычных. Салазар мысленно хмыкнул - им пришлось попотеть,
Маг подошел к двери, и та сама распахнулась перед ним. Он быстро прошел в помещение, Минерва с недовольным видом проследовала за ним. Поппи выскочила из-за ширмы, отгораживающей кровать, ее чепчик качнулся, воинственно вздыбив накрахмаленные уголки.
– Мадам Помфри, - вежливо наклонил голову маг, - как здоровье мистера Малфоя?
– Плохо, но это поправимо, - вздохнула медведьма, - сломано несколько костей, повреждены почки, желудок, селезенка, несколько ударов пришлось на горло, хвала Мерлину, что вскользь! Если бы прямо, то он бы мог умереть на месте... Сотрясение мозга, ушибы...
– Профессор Снейп уже принес слезы феникса?
– деловито спросил осматривающий погруженного в сон парня Салазар.
– Да, полчаса назад. Но, ведь это редкость! И...
– Мадам Помфри!
– оборвал причитания медведьмы маг.
– Слезы принесены сюда именно для того, чтобы лечить! А не для того, чтобы причитать об их редкости! Если бы Дамблдор исполнял свои обязанности и следил за исполнением Договора, как и должен был делать директор, то слезы в Больничном крыле были бы совершенно обыденным явлением! Где флакон?
Медведьма метнулась к стеллажу и тут же вернулась с высоким хрустальным флаконом с притертой пробкой. Салазар наколдовал стакан воды, капнул туда пять капель из флакона и осторожно приподняв бессознательного парня, принялся аккуратно поить его. Напоив Малфоя, он уложил парня и подошел к женщинам.
– К завтрашнему дню будет, как новенький.
Минерва яростно посмотрела на мага.
– Что это значит?
– гневно начала она.
– Что именно?
– поднял бровь Салазар, равнодушно глядя на приставучую Минерву.
– Вы сказали, что флакон принес Северус! Почему феникс у него? Это фамильяр Альбуса! Вы не имеете права их разлучать!
– Молчать.
– тихо, но очень внушительно произнес маг.
– Меня поражает ваша наглость и ваша необразованность. Назвать феникса фамильяром!
– маг покачал головой, глядя на изумленных его словами женщин.
– Что ж, надо будет прочитать об этом лекцию за обедом. А сейчас извините, но меня ждут дела.
Маг стремительно вышел из помещения, оставив Минерву гневно поджимать губы, и направился к Снейпу, ставить его в известность о случившемся.
Обед начался необычно. Вошедшие ученики с изумлением обнаружили сидящих за столом гриффиндора близнецов Уизли, понуро глядящих в стену. Вылеченный Рон, которого выпустили из Больничного крыла, сел рядом с ними и своей сестрой. Начавшийся шум Слизерин пресек одним взглядом.
– Поешьте, объяснения после обеда.