Месть Шарпа
Шрифт:
Увы, вдохновение оставило подполковника Вигрэма. Правда, он отыскал потерянные во время бегства очки. Одно стекло было разбито, а дужка погнута. Так что он отказался продолжать здравицу, проклял всех стрелков на свете и потащился на квартиру. Спать.
Глава 7
Улизнуть из префектуры, устроив переполох, было несложно. Выбраться из города оказалось сложнее. Каждый выезд стерегли заслоны красномундирников. Их выставили не для защиты Бордо от свирепствующих за городом разбойничьих шаек, а для отлова вчерашних товарищей, объявленных
По звёздам Шарп определил запад, и друзья без помех добрались до городской окраины. Там они были вынуждены остановиться, издалека заметив дюжину солдат, окруживших жаровню. Расстояние не позволяло разглядеть их лица или полковую принадлежность. Да, подзорная труба бы сейчас пригодилась.
— Они нас видят. — остерёг Фредериксон, — Будем вот так стоять, заподозрят неладное.
— Приказа задерживать офицеров у них, небось, нет? — предположил Харпер.
— Не проверим — не узнаем. — покусал губу Шарп.
Вполне возможно, Харпер был прав, и офицеров красномундирники остановить не посмеют. А если посмеют? Что тогда делать? Одно дело — покуражиться над профосами, и совсем другое — обратить оружие против тех, с кем воевал плечом к плечу.
— Взвести оружие — скомандовал Шарп, шагал вперёд.
— Вы, что же, собираетесь стрелять по ним? — неверяще осведомился Фредериксон.
— Попугать.
— Я стрелять не буду. — капитан и винтовку с плеча снимать не потрудился.
Харпер такой щепетильностью не отличался, и отщёлкнул назад курок семистволки. Характерный звук заставил командующего заставой офицера пристально вглядеться в приближающихся стрелков.
Лицо офицера находилось в тени. Шарп видел только, что он высок и носит на плече неуставной, но очень модный среди пехотных офицеров гусарский ментик. Франт медленно пошёл стрелкам навстречу, ничуть не настороженный тем, что для мирного времени у них многовато оружия. Сержант пикета был бдительнее командира. При виде вооружённых до зубов незнакомцев он выстроил солдат поперёк дороги с взятыми наизготовку мушкетами. Офицер, оглянувшись, беззаботно махнул сержанту, как если бы считал предосторожности излишними. Скрестив на груди руки, офицер крикнул стрелкам:
— Коль у вас нет подорожных, я буду вынужден арестовать вас.
— Пристрели остолопа. — буркнул Харперу Шарп.
Ирландец же вдруг расцвёл, а офицер засмеялся. Судьба-проказница подмигнула беглецам. Щёголем был Питер д’Алембор, капитан Собственного принца Уэльского Добровольческого полка, сменивший Шарпа на посту командира Лёгкой роты. Д’Алембор рад был видеть трёх друзей.
— Как поживаете, полковой старшина? — хлопнул он по спине Харпера.
— Я уже не старшина, сэр. Я — простой стрелок.
— Это правильно. Меня всегда возмущало, куда смотрит армия, производя в сержанты дерзких наглецов-ирландцев? — д’Алембор повернулся к Шарпу, — Подорожных, сэр, как я понимаю, у вас нет?
— В точку, Далли. Да и откуда им быть, мы удрали из-под стражи.
Невероятно повезло Шарпу и его спутникам выйти именно на ту заставу, которую стерегли бойцы его бывшего полка. Теперь майор мог опознать кое-кого из числа стоящих у жаровни парней. Вот рядовой Веллер, вот Клейтон.
— Просто выведи нас из города, Далли, и забудь, что видел.
Д’Алембор окликнул сержанта:
— Хакфилд! Я вернусь через часок.
Сержант подозрительно вглядывался в тех, с кем болтал д’Алембор. Вглядывался, но, к счастью, не узнавал:
— Могу я поинтересоваться, сэр, куда вы идёте? А то вдруг кто спросит?
— В бордель, Хакфилд. Куда же ещё?
Д’Алембор вздохнул и вполголоса посетовал:
— Беда с этим Хакфилдом. Больно он набожный. Толковый сержант, но нудный. Нам сюда.
Он повёл друзей в извилистый тёмный переулок, где витала вонь застарелой крови.
— Тут бойня. — объяснил д’Алембор.
— Что, можно незаметно выйти из города? — уточнил Шарп.
— И не только здесь. Таких хитрых путей наберётся, наверно, с десяток. Нам положено и их патрулировать, да сами понимаете, нашим не по душе охотиться на баб с ребятнёй. Профосы, те, конечно, усердствуют.
Дома раздались в стороны. За заборами брехали собаки. На верхнем этаже приоткрылась ставня. Горожанин выглянул и спрятался обратно. Жилища мельчали и, в конце концов, улица перешла в изъезженный просёлок между жухлых живых изгородей.
— Главный тракт южнее. — показал Далли, — Но, прежде чем вы уйдёте, сэр, просветите меня: что с вами случилось?
— Долгая история, Далли.
— У нас целая ночь в запасе.
На то, чтобы Шарпу изложить свои злоключения, ночи не потребовалось, хватило десяти минут. В отдалении застучали копыта. Шарп умолк, а д’Алембор вытянул шею. Всадник свернул, не доезжая до друзей пару сотен метров.
— Как тебе новый полковник? — жадно спросил Шарп, когда опасность миновала.
— В полуобморочном состоянии. Во-первых, он боится, что командование одумается и со дня на день пришлёт вас сместить его. Во-первых, понимает, что в полку любой рядовой знает о войне больше, чем он. К чести полковника, надо сказать, он не зарывается и быстро учится. Со временем из него выйдет неплохой командир. Против французов он пока слабоват, однако разогнать, например, луддитов [14] без лишних жертв ему уже вполне по плечу.
14
Луддиты — участники стихийных выступлений против машин в Англии конца XVIII — начала XIX веков. Уничтожали появляющиеся на мануфактурах станки, видя в них причину массовых увольнений. Прим. пер.
— Куда вас посылают, в Америку?
Д’Алембор покачал головой:
— В Челмсфорд. Пополнимся, — и в Ирландию. Смогу повесить у себя в прихожей пару голов ваших земляков, сержант.
— Смотрите, сэр, как бы они не повесили у себя вашу. — ухмыльнулся Харпер.
— Постараюсь уклониться от этой чести. — хохотнул д’Алембор, — Чем ещё я могу вам помочь, сэр?
Шарп задумался:
— Когда вы будете в Челмсфорде?
— Отплываем через день-другой.
— Ты сможешь ненадолго вырваться в Лондон?