Месть Седьмой
Шрифт:
— Я заблокировал корабль-разведчик, так что какое-то время им нельзя будет воспользоваться. Легкотня. А вот взять под контроль и отделить средства внутреннего слежения, при этом удерживая судно в нерабочем состоянии, гораздо сложнее.
— Ты пытаешься хакнуть корабль? — спрашивает Сэм, перегибаясь через спинку стула Адама.
— И как это нам поможет? — говорю я, глядя на трещащий статическими помехами монитор Адама.
— Этот центр управления — главный узел по сбору данных, Джон, — объясняет Адам, на секунду отвлекаясь от набора текста, чтобы
— Каким образом?
— Годы погони за лориенцами превратили мой народ в параноиков во всем, что касается возможной потери лидирующих позиций. Ход каждой операции тщательно записывается. Средства наблюдения повсюду, — Адам победоносно нажимает кнопку на клавиатуре. — Даже на борту наших собственных кораблей.
Верхние мониторы моргают, а затем выводят немного зернистое изображение взлетно-посадочной полосы посреди какого-то болота.
— Если Гвардейцы где-то рядом, возможно, мы их увидим, — поясняет Адам.
— Если они не невидимы, — говорю я, пристально всматриваясь в монитор.
Под камерой горстка могадорцев с раздосадованными лицами извлекает из корпуса корабля части двигателя, прочищает их, переподключает и, когда это не помогает, повторяет операцию с другой деталью.
— Чего они там возятся? — спрашивает Сэм.
— Пытаются исправить дело моих рук, — весело отвечает Адам, явно довольный тем, что перехитрил своих сородичей. — Они думают, будто дело в сбое двигателя, а не в системе управления. Какое-то время они еще поковыряются.
Тем временем к ним подходит могадорец, одетый в весьма впечатляющую форму наподобие генеральской, яростно орет на механиков и уходит из поля зрения камеры.
— Камера может двигаться? — спрашиваю я.
— Разумеется.
Адам ударяет по кнопке, и картинка смещается в сторону, следуя за разодетым могадорцем. Поначалу видно не многое, все тот же асфальт и болото на заднем плане. Однако вскоре наш объект скрывается в авиа-ангаре.
— Думаете, они там? — спрашиваю я.
— Эта камера должна иметь инфракрасный режим, еще бы понять, как его врубить... — отвечает Адам, неуверенно нажимая несколько клавиш перед собой.
Но прежде, чем Адам успевает это выяснить, из дверей ангара выходит Пятый. Несмотря на то, что после видения Эллы я догадывался о его предательстве, все равно до последнего лелеял глупую надежду, что это какая-то ошибка. Или, как бы противно это ни звучало, что в бою погиб именно Пятый. Однако вот он, в мятой могадорской форме и с повязкой через правый глаз.
Я слышу, как Сэм ошеломленно втягивает воздух. Единственная часть моего видения, о которой я никому не рассказывал, касалась Пятого. Я не хотел пятнать его имя на случай ошибки.
— Он же… — Сэм качает головой — Этот сукин сын предатель! Должно быть, это он слил могам инфу про Чикаго!
— Один из ваших, — тихо произносит Адам. — Как неожиданно.
Пока меня не накрыло бешенство, отвожу взгляд от изображения Пятого.
— Так ты не знал? — спрашиваю
— Нет, — говорит он, качая головой. — Я бы вам рассказал. Видимо, его тайну Сетракус Ра хранил лично.
Заставляю себя вновь посмотреть на экран. Стараясь сохранять спокойствие, изучаю своего нового противника. Его поникшие плечи, свежевыбритую голову и мрачный взгляд уцелевшего глаза. Что могло заставить одного из нас оказаться в таком ужасном месте?
— Я знал, что с этим уродом что-то не так, — говорит Сэм, вышагивая по комнате. — Джон, блин, и что нам с ним теперь делать?
Я молчу, в основном потому, что единственный вариант, который в данный момент приходит мне в голову, пока я гляжу на Пятого во вражеской форме, это его убийство.
— Куда он почесал? Следуй за ним, — говорю я Адаму.
Адам выполняет мою просьбу, и камера следует за Пятым через всю полосу, пока он не достигает погрузочного трапа, ведущего в самый большущий космический корабль из всех, что я когда-либо видел. Он такой громадный, что даже не помещается целиком в угол обзора камеры.
— Нифига себе! — выдыхаю я, выпучивая глаза. — Это еще что за дура?
— Крейсер, — отвечает Адам, и в его голосе проскальзывает нотка гордости, когда он поглядывает на экран. — Не могу точно сказать какой именно.
— Какой именно?! — восклицает Сэм. — Сколько же таких махин у них в запасе?
— Десятки? Ну, плюс-минус. Они летают на старом могадорском топливе и том, которое мой народ сумел добыть на Лориен. Не самые шустрые штуки. Медлительные. Когда я мальчишкой ухитрялся нашкодить, моя мама грозилась посадить меня под замок «до прибытия флота», — тут он понимает, что его занесло и прерывается, поднимая на нас взгляд. — Но вам же это не слишком интересно, я прав?
— Пожалуй, сейчас и правда не лучшее время предаваться воспоминаниям, — отвечаю я, глядя как Пятый поднимается на борт. — Но что еще ты можешь рассказать нам о флоте?
— Он выдвинулся в путь сразу после падения Лориен, — продолжает Адам. — Могадорские стратеги полагают, что у них достаточно огневой мощи по меньшей мере для одной последней осады.
— На Землю, — говорю я.
— Да, — отвечает Адам. — А затем мой народ здесь поселится. Возможно, даже заново отстроит флот, если Сетракус Ра сочтет это рациональным.
— Хочешь сказать, если во Вселенной еще осталась какая-то жизнь, которую он сможет завоевать, — говорю я.
Сэм качает головой, все еще восхищенный размерами боевого корабля.
— А у них есть какая-нибудь секретная уязвимость? Ну, типа как у «Звезды Смерти», когда стреляешь в определенное место, и она вся взрывается?
Адам нахмуривает брови:
— Что за «Звезда Смерти»?
— Нам хана, — всплескивает руками Сэм.
— Если они взяли заключенных на борт этой штуковины... — я обрываю себя на полуслове, просто потому что не могу представить, что тогда. Захватить полузаброшенную базу могов — это одно, а вот пробраться на борт огромного боевого крейсера — совсем другое.