Месть Росселлини
Шрифт:
Он вскрикнул, достигнув вершины, и в сердце Ланы вдруг появилась надежда, что ее мечты об их совместном будущем не так уж и утопичны.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Когда на их телах высох пот и сердца стали нормально биться, Лана тщательно сформулировала свой вопрос. Все ее будущее зависит от ответа Рафаэля. Ей хотелось верить, что его чувства к ней не ограничиваются лишь неуемным физическим влечением. Но она никогда не узнает, если не спросит. Разговор назрел.
— Рафаэль?
— Ммм? — Он терся
— Я тут думала…
— Да?
Он слегка отстранился, и у Ланы возникло легкое дурное предчувствие. Она продолжила:
— Да. По поводу опекунства над Беллой. — Она повернулась к нему, стараясь определить по выражению его лица, как он примет ее предложение.
— Продолжай. — Голос стал Рафаэля низким и несколько осторожным, показывая его подозрения.
Лана сделала глубокий вдох.
— Я никогда не подозревала, что так полюблю ее. Она заполнила мое сердце. Знаю, что сейчас могу сделать для нее очень мало, но я хочу быть частью ее в будущем. Я хочу быть с нею.
Рафаэль выскочил из кровати и встал рядом с Ланой, забыв о своей наготе. Темные брови сошлись на переносице, образуя угрожающую прямую линию, а серые глаза приобрели цвет камня.
— Ты хочешь сказать, что передумала?
Лана села, чтобы вглядеться в его лицо. В его глазах было что-то, отчего она обернула себя простынями на талии и прикрыла грудь, чтобы заслониться от этого злого взгляда. Разве она что-нибудь не то сказала? Конечно же, он желает самого лучшего для Беллы…
— Вдумайся, Рафаэль. Белле нужны родители, она не сможет получить истинной заботы от няни или даже нескольких нянь. Ей нужны люди, которые будут ее любить, которые не бросят.
— Быть с нею, как были бы ее родители? — Рафаэль гневно взмахнул рукой. — Хватит! У Беллы были бы двое любящих родителей каждый день ее жизни, если бы Кайл не возвращался к тебе в день аварии. Если бы ты была настоящей женой, то почувствовала бы, что с твоим браком что-то не так. Ты бы дала ему развод, когда ваш брак начал разваливаться.
— Как ты можешь говорить такое? Я думала, он любит меня! — И это действительно было так. Лана предложила Кайлу уйти, когда они узнали о ее бесплодии, но он решительно отказался. — Я всегда думала, что он ездит работать. Если я и несу за что-то ответственность, так это за то, что не различила каких-то скрытых изменений в его настроении. Но тогда я не могла почувствовать, узнав о своем бесплодии, я погрузилась в собственное горе. — Так погрузилась в свое горе, что не смогла увидеть горя мужа, и полностью вычеркнула его из своей жизни. До сих пор она не понимала этого, никогда не признавала, но сейчас это стало абсолютно ясным. Правда обжигала ей сердце.
— И тебе кажется, что он у тебя в долгу? Должен отдать тебе своего ребенка? Умерев, подарил тебе то, чего у тебя не могло быть при его жизни? — В его голосе кипело жаркое обвинение.
Все пошло совсем не так, как она планировала. Рафаэль исказил ее слова, и теперь ей не оправдаться. Да, умерев, Кайл подарил ей все, чего она хотела. То, чего не могла сделать сама. Ребенка.
— Ты не понимаешь меня, Рафаэль. Я люблю Беллу. Хочу быть частью ее жизни. Вместе с тобой. Рядом, если ты позволишь.
— А если я не позволю? Что тогда? Будешь бороться за родительские права? Будешь отстаивать свое право на опекунство?
— Ты не слушаешь меня, Рафаэль. Я не хочу, чтобы пришлось делать это таким образом.
— Пришлось делать что таким образом? — Он повысил голос, давая выход гневу, который запылал в его глазах. — Ты хочешь сказать, что сделаешь так, если не получишь того, что хочешь?
Мобильный телефон Рафаэля зазвонил в кармане его пиджака.
— Я не говорила ничего подобного. Я хочу быть с Беллой, хочу быть с тобой!
— Не утруждай себя и не говори об этом больше. Ты показала мне свое истинное лицо. Подумать только, ведь я начал верить в твою искренность, начал чувствовать что-то по отношению к тебе! — Рафаэль прошел по комнате и вытащил из нагрудного кармана пиджака телефон. — Росселлини! — ответил он.
Лана в ужасе наблюдала, как его лицо стало болезненно серым. Она едва узнала его голос, когда он поблагодарил позвонившего и уронил телефон на пол.
— Что случилось? Звонили из больницы? — Все еще закутанная в простыни, Лана встала с кровати.
Рафаэль поднял голову, его глаза были полны слез.
— Она умерла. Моя красавица сестра умерла. — На его лице застыла гримаса боли. — И вместо того, чтобы находиться рядом с нею, когда она уходила из этого мира, я был с тобой! С тобой! С женой человека, которого она любила. Из-за тебя я предал свою сестру, всю свою семью!..
— Все совсем не так. Ты не предавал Марию. Тебе надо было отдохнуть, элементарно выспаться. — Лана протянула руку, пытаясь как-то утешить его, но он отмахнулся.
— Не прикасайся ко мне. Из-за тебя меня не было с сестрой, когда она умерла. Я никогда не прошу себе этого. Я хочу, чтобы ты ушла. Из этого дома, из моей жизни.
Рафаэль подошел к гардеробу, и Лана услышала, как он достал одежду и пошел в ванную. Она, шатаясь, пошла за ним.
— Конечно же, ты говоришь несерьезно. Ты не можешь сейчас здраво мыслить. Пожалуйста, Рафаэль, не действуй сгоряча.
— Сгоряча? Я никогда не поступаю поспешно. Я хотел подождать получения родительского права, дабы быть уверенным, что у меня есть все юридические права в отношении Беллы, прежде чем распрощаться с тобой. А теперь я не вижу необходимости ждать. Когда я впервые встретился с тобой, я хотел только, чтобы ты испытала хоть частичку тех страданий, которые ты навлекла на мою семью, отказываясь дать развод Кайлу. А вместо этого я, как глупец, дал тебе возможность причинить еще больше страданий. Отныне я не дам тебе никакой власти. Можешь быть в этом уверенной.