Месть Райли
Шрифт:
Сжав челюсти, он отвел взгляд, вена на его лбу вздулась.
— Да, но многие из них заслужили это. Может быть, если бы ты знала, почему я сделал то, что сделал, ты бы не думала обо мне так плохо.
Выражение ее лица сузилось.
— Что ты имеешь в виду?
Мне тоже был интересен его ответ. Прежде чем Пакстон смог ответить, лысый парень из коридора подошел к нам, направляясь прямо к Габриэлле.
— Ладно, сладкие сиськи, пора. Займи свое место с остальными.
Пыхтя, она обняла меня.
— Будь
Отпустив меня, она не успела далеко уйти, как Пакстон схватил ее за руку и притянул к себе, его губы были всего в одном дыхании от ее губ.
— Помни, ничего не делай и не говори, когда ты там, наверху. Как только бой закончится, я приду за тобой.
Она кивнула и медленно отступила назад, ее грудь поднималась и опускалась в такт дыханию. Развернувшись на каблуках, она направилась к рингу и оглянулась один раз, прежде чем исчезнуть в толпе.
— Ты видишь ее? — Спросила я.
— Да, она нашла место. Я думаю, будет лучше, если мы останемся как можно дальше. Нам не надо, чтобы он тебя заметил, иначе это будет катастрофой.
Двое мужчин с катящимися тележками прошли к рингу. Я не могла видеть, что там было, но, судя по выражению лица Пакстона, это было нехорошо.
— Что происходит? — Потребовала я, схватив его за руку. — Что в этих тележках?
Его лицо побледнело, и он закрыл глаза, прежде чем повернуться ко мне.
— Думаю, я знаю, как они будут драться. Это совсем нехорошо, Эшли.
— Говори.
Глава 42
Последние пару часов я ждал в крошечной камере, опустив голову. Я знал, что по другую сторону зеркала за мной наблюдают люди, решающие, стоит ли на меня делать ставку. Мне было насрать, если бы они этого не сделали. Все, о чем я думал, это как быстрее попасть на ринг.
— Хорошо, Джеймсон, вставай. Готов войти в историю? — Шрам усмехнулся, широко открывая дверь.
Продолжая смотреть прямо перед собой, я встал и вытянул шею. Я должен был блокировать всех и вся, даже если я хотел, сука, дать пощечину вонючему ублюдку перед собой. Когда я вышел из комнаты, в конце открылся длинный коридор. Как только я завернул за угол, люди взорвались радостными криками.
Не было никаких объявлений или музыки, гремящей из динамиков, только я идущий к клетке со Шрамом рядом со мной. Это был огороженный загон с колючей проволокой по верху и брызгами крови на ковре. Судя по звукам боя перед моим, я бы сказал, что он был довольно кровавым.
— О, что у нас здесь? — Указал Шрам, взглянув на ринг. — Похоже, твой брат наконец-то решил, какое оружие ему нужно сегодня вечером.
— Оружие? Я не знал, что он окажется таким слабаком.
Шрам разразился смехом.
— Мне придется сказать ему, что ты это сказал. Никто никогда не выходит на ринг без него.
— Что
— Поступай как знаешь, тупица, это твои похороны. Правила, твои собственные и только.
На ринге стояли две серые повозки, а за ними двое мужчин, одетых в черные одежды. Я не мог видеть их лиц, и я не мог видеть, что было в тележках, пока не вышел на ринг. Там было три секции, одна сторона которых представляла собой набор оберток для рук, другая, тарелку с чем-то похожим на горячий клей, а затем последние… осколки стекла. Ты, должно быть, издеваешься надо мной. Я ни за что на свете не стал бы наносить это дерьмо на свои перчатки.
Меня подвели к одной повозке и сказали оставаться на месте, пока мы ждем, когда войдет мой брат. Я не был постоянным участником, поэтому меня не представили так, как это сделали для Камдена. Люди вокруг ринга выкрикивали его имя. По-видимому, теперь он был их героем.
Широко раскрыв глаза, я уставился на человека, который раньше был моим братом, а теперь моим врагом номер один. Он совсем не был похож на человека, которого я когда-то знал. Стероиды сделали его более объемным, но размер никогда не был проблемой. Настоящая помеха возникла из-за того, что мы с Камденом знали слабости друг друга. Чего он не знал, так это того, что я работал над своими, пока не истек кровью.
Поднявшись на ринг, Камден торжествующе поднял руки в воздух, как будто он уже выиграл.
— Приятно снова видеть тебя, дорогой брат, — упрекнул он. — Давайте начнем эту вечеринку.
— Жду тебя, придурок.
Он был одет в свои обычные ярко-красные и черные шорты и красную мантию. Когда он снял ее со своего тела, я не мог поверить в количество шрамов на его груди и спине. Жаль, что я не собирался опускаться до его уровня и добавлять больше. Я бы не доставил ему такого удовольствия, хотя это было заманчиво.
Камден подошел к своей тележке и протянул руки, позволяя парню в мантии обернуть их. Мужчина за моей тележкой потянулся к моим рукам, но я попятился, оскалив губы. Я не хотел, чтобы кто-нибудь прикасался ко мне. Камден откинул голову назад от смеха, когда фигура в капюшоне посмотрела на него.
— Это его выбор, оставь его в покое, — настаивал он. — Просто жаль, что я не хочу играть честно.
— Как будто ты когда-либо это делал, — огрызнулся я, направляясь к центру ринга. — Ты всегда чувствовал необходимость жульничать, чтобы победить меня. Что-то изменилось?
Ухмылка Камдена исчезла, и он отвернулся, чтобы закончить готовить кулаки. Он знал, что я был прав. Брат, которого я знал до смерти моего отца, сражался бы со мной честно, но этого мальчика давно не было. На его месте был человек, полный лжи и обмана. Как, черт возьми, он так облажался?