Месть прошлого
Шрифт:
Только вот у неё почему-то всё какая-то дрянь выходит.
Светловолосый паренёк сбежал той же ночью. Может, часовые его и поймали бы, но Майяри отвлекла их, зашевелив землю под кустами. Пока оборотни проверяли заснеженные заросли, парнишка канул в тьму, а «старик» спокойно забрался под его одеяло.
Утром добрый дедушка исчез. Его поискали – больше всех старался болтавший с ним накануне вечером светловолосый мальчишка, – да и тронулись в путь.
Только один из заставников продолжал обеспокоенно осматриваться и шептать раздражённому товарищу:
– Говорю тебе, знаю я этого деда. Знаю! Это
– Да когда ж ты угомонишься?! – вызверился друг, которому надоело слушать эти байки, и невольно с опаской осмотрелся.
– И куда только, поганка, заныкалась? – Викан с досадой взъерошил волосы и плюхнулся на лапник.
Ещё неделю назад прыткость Майяри его забавляла и даже приводила в восторг, но сейчас, после бесконечных и однообразных полётов над заснеженными лесами и полями, звериный азарт окончательно выветрился и выстудился. Дико хотелось завалиться в медвежью берлогу и проспать хотя бы до середины второго месяца весны. А одинокие чёрные точки уже вызывали зубовный скрежет: приходилось опускаться вниз и проверять, не Майяри ли это, хотя чутьё вопило, что так легко она не попадётся.
Посеревший и осунувшийся Ранхаш не спешил покидать седло, и Шидай настороженно посматривал на него, опасаясь, что сын поднимется в небо без него. Спал харен очень мало и плохо, и другим нормально отдыхать не давал. Ирривану ещё везло: он мог поспать немного в птичьем облике, пристроившись на драконе позади всадника. А на замечание Шидая, что отряду нужен отдых, Ранхаш ответил, что они могут вообще вернуться назад. Он их не звал.
Неделю, целую неделю они прочёсывали леса, но так и не нашли замеченную где-то здесь девушку. А сегодня утром, залетев на ближайшую заставу, чтобы сменить драконов, узнали, что девчонку видели за сотню вёрст от этих мест, чуть ли не у самых Рирейских гор. И как только ей удалось забраться так далеко? Десятки отрядов в воздухе и на земле рыскают туда-сюда в поисках её, но Майяри умудрилась избежать встречи со всеми. В другой ситуации Шидай бы даже возгордился, а сейчас только досада крепла.
– Ранхаш, спускайся. Надо отдохнуть. Завтра к горам лететь.
Харен мотнул головой и медленно спешился.
– Что такое? – лекарь с опаской взглянул на погружённого в глубокую задумчивость сына.
Ранхаш не ответил и опустился на лапник рядом с Виканом. Брат взглянул на него неприязненно, но гнать не стал. Пусть уж лучше сидит, где сидит, а то опять на дракона полезет и отдохнуть снова не выйдет.
– Майяри видели уже три раза, – глухо пробормотал харен, и отец с братом непонимающе посмотрели на него.
Вид у Ранхаша был несколько невменяемый от недосыпов, и порой казалось, что он бредит.
Сам он считал, что наконец смог вернуть прежнюю невозмутимость и рассудительность и начал слышать собственную интуицию.
Майяри видели три раза. Целых три раза. Почему?
Ранхаш не мог ответить на этот вопрос. Её не ограничивали хаггаресские браслеты, ей нет необходимости скрывать собственные силы – она и так себя раскрыла – и она забрала мешок с артефактами, содержимое которого Ранхаш знал до последнего камешка. Почему она позволила обнаружить себя целых три раза?
Майяри в спешке горазда совершать ошибки и оставлять следы, но чтобы столь очевидно… Ранхаш закусил губу. И его совсем не тянуло к Рирейским горам. Даже представляя,
– Обманку можно научить летать на драконе? – неожиданно спросил он.
– Да можно, наверное… – неохотно ответил Викан.
– В мешке были кристаллы ложного облика.
– Обманка бы столько не продержалась, – отрицательно мотнул головой брат. – В неё столько магии не вбухаешь… Эй, дядя, ты чего?
Оборотень с удивлением уставился на лекаря, который выронил котелок со снегом и ошеломлённо распахнул рот.
– Её обманки могут продержаться…
– Вот как? – Ранхаш устало потёр глаза.
Образ летящей за горы Майяри окончательно исчез из его воображения.
– Мы не полетим к Рирейским горам.
– Что? Отступить решил? – поинтересовался Викан.
– Она на Гава-Ыйских болотах.
Теперь харен был уверен в этом. Его даже кольнуло сожаление, что он позволил себя запутать и свернул с правильного пути.
– Дядя, кажется, ему пора нормально поспать.
К удивлению Викана, лекарь задумчиво закусил губу и посмотрел на северо-запад.
– Да что ей делать на болотах?
– Действительно, что? – в отличие от брата в голосе Ранхаша прозвучал интерес, а не недоумение.
– Ранхаш, приди в себя! Какие Гава-Ыйские болота? Мы её упустим, если полетим топи месить.
– Она там, – со странной уверенностью заявил харен.
– Да лети куда хочешь! – вспылил Викан, которому совсем не хотелось спорить со свихнувшимся от усталости братом. Тут у самого-то голова уже кругом шла, а заснеженные верхушки деревьев не покидали его даже во снах. – Поймаю её без тебя. Только вот хрен я тебе потом её отдам!
– Хорошо, – покладисто согласился Ранхаш и, потеряв всякий интерес к разговору, уставился на костёр.
Внутри наконец-то появилось настоящее спокойствие, и мужчина ещё больше уверился, что вернулся на правильный путь.
Интуиция – дар сов – редко его обманывала.
Глава 8. Гава-Лиимские Сады. Сбежать нельзя
Майяри замерла, ожидая, когда часовой пройдёт мимо, и, дождавшись, неспешно поползла дальше. Как назло, ночь стояла ясная: и волчий месяц, и луна заливали светом льдисто блестевшие сугробы. Корка под ногами хрустко ломалась, и если бы не приглушающий звук амулет, то на треск сбежались бы все часовые. Днём снег напитался влагой и сейчас, прихваченный ночным морозом, застыл, из-за чего и следы заметать было сложнее, а силами хаги сугробы не разгладишь. Это ж застывшая вода.
Обернувшись ещё раз на пылающие костры, девушка продолжила свой путь, держа направление на запад.
За неделю пути в составе обоза здоровье её более-менее пришло в норму, девушка отоспалась и даже отъелась. К Лешке, личину которого она позаимствовала, никто особо не лез, разговорами и поручениями не донимал, и путешествие вышло довольно ненапряжным. До Ыйской крепости ещё оставалось около трёх дней пути, но Майяри подумала и решила, что можно покинуть обоз и здесь. Двигались они всё равно вдоль болот на расстоянии двадцати-двадцати пяти саженей от них. Если идти отсюда строго на запад, то выйти Майяри должна была почти к самому Каменному Порогу, к восточной его оконечности. Там она бывала нечасто и тропки плохо знала, но зимой топь всё же подмерзала и ходить там было уже не так опасно. Небось вспомнит дорогу.