Месть Проклятых
Шрифт:
Внутри оказалось тесно и немного тревожно. В тёплом и чуть душноватом воздухе ощутимо реяло что-то эдакое... но не станем забегать вперёд. Кивнув в ответ на вопросительные взгляды, капитан привычно скинул тёмный плащ на руки слуге. Правда, кортик, больше походящий размерами на абордажную саблю, снимать не стал - жизнью капитан был умудрён и излишней беззаботностью отнюдь не страдал.
Расположились кто где. На потёртых и продавленных лавках у стен, на нескольких скрипучих стульях. Конечно, вдове рыжего Санчеса, нынче самолично ведущей торговые дела - причём весьма и весьма лихо, хозяин торговой
Поначалу разговор шёл вяло. Хотя все друг друга знали как облупленных, но каждого хоть раз нет-нет, да и посещала мыслишка - а не польстился ли тут кто-нибудь на золотишко храмовников? Да и не столько в том дело, ведь упрямо поджавший губы жрец обвёл собравшихся тёмным взглядом, отчего душа каждого пронизалась неслышным ветром - и заверил, что двурушников здесь нет.
Попросту, собравшиеся купцы и капитаны и сами не знали, что тут можно предпринять, дабы цепкие и загребущие лапы церкви до конца не загубили все дела. Святошам начхать, что у торговых сделок и моряков есть свои законы и правила. Знай плати побольше - а коль недоволен, добро пожаловать на станки палачей.
Возможно, так и прошёл бы вечер в угрюмом ворчании да редких высказываниях, что надо что-то делать, но тут обстановка поменялась самым неожиданным образом.
В широком жерле нетопленного по случаю лета камина раздался шорох. Кто-то тоненько чихнул внутри, и подозрительно обратившиеся в ту сторону взгляды отметили, что закопчённые стенки озарились дрожащим серебристым светом. Но навстречу ощетинившимся клинкам мужчин и даже сноровисто извлечённому из-под пышных юбок двухзарядному арбалету купчихи из каминной топки вылетели две мерцающие радужным серебром малышки. Вернее, малыш и малышка.
– А-апчхи!
– малышку Мири отдачей отбросило вбок, отчего она забавно кувыркнулась в воздухе, а затем погрозила оторопевшему Рими кулачком.
– Дымоходы чистить надо, эдакий ты скряга - совсем сажей заросли!
Феечка и дракончик отряхнулись от упомянутой копоти, и первая изобразила недурственный реверанс прямо перед глазами изумлённых людей. Не то, чтобы те были совсем уж тёмными - видали диковины и почище. Но согласитесь, когда с бухты-барахты являются две эдакие мелюзги да ещё начинают дерзить, тут впору ущипнуть себя за бок да на всякий случай проверить целостность кошеля.
А малышка Мири важно вылетела чуть вперёд.
– Я буду говорить голосом графа Эверарда!
– по её меркам громко объявила она и лихо крутнулась в воздухе.
И тут изумление собравшихся достигло, пожалуй, высшего предела - на изящной талии феечки эдаким лихим образом, на манер диковинного обруча или пояса, обретался именной перстень Повелителя Семигорья! Мрачным огнём над самой попкой горел окружённый тонко блистающими бриллиантами изумруд, да и самому непосвящённому взгляду было видно - не краденый, и заряжен волею их светлости по самое некуда. Переговорщик, вестимо - тут без обмана. Да и облик скромно порхающего рядом серебристого дракончика знаком был отнюдь не понаслышке.
Капитан первым
Ибо цветочная фея обвела людей смеющимся взглядом, вдохновенно воздела глазёнки к низкому грязноватому потолку и начала передавать сообщение. Так мол и так, и разэдак вас. Хватит маятся дурью - нынче утром войска их сиятельства войдут в Тарнак. Вестимо дело, без жертв и разрушений укорот святым братьям сделать не удастся. Но если моряки, мастеровые да купеческие людишки подсобят и хорошенько ударят в спину святошам - то будущий повелитель города отнесётся к их дальнейшей участи не в пример благослоннее.
– Если со святыми воинами и жрецами Хранителя станут твориться всякие нехорошие случайности...
– феечка не любила слово "убивать", да и само это столь излюбленное человеками действо очень не одобряла - но воля графа должна быть донесена до этих крепких и неробкого десятка соравшихся.
– Хоть тухлой рыбой травите, хоть серой со смолой жгите, хоть в волчьи ямы с кольями сбрасывайте - их сиятельство согласен закрыть на то глаза.
– На одну только эту ночь, - Мирдль обвела людей куда более серьёзным взглядом.
– И ещё. На стороне их сиятельства нынче выступят всякие неизвестные вам силы... женщинам и детям из домов ни ногой. А мужчинам передать - лесных жителей и всякое проявление Сил Жизни не трогать. Не нарывайтесь - и они никого не тронут.
Кое-что ещё поведовала ошеломлённым и крепко задумавшимся людям маленькая цветочная фея, прежде чем облегчённо выдохнула "Всё" и устало плюхнулась на стол, куда догадливый Рими уже выставил угощение - щербатую тарелку с розовым виноградом. И пока люди обменивались первыми взглядами и пока ещё робкими мнениями, феечка со своим дружком принялась без ложной скромности вовсю лакомиться этой заморской диковиной - только косточки разлетались. Да ещё отплёвывалась малявка и от не замедливших посыпаться вопросов.
– А не станет ли в очередной раз хуже, как уже бывало?
– Ну, уж если Повелителю Семигорья не доверять, то кому тогда?
– и Мирдль вновь с чавканьем вгрызлась в виноградину.
– Тоже верно, - со вздохом отметила беспокойно заворочавшаяся в своих юбках купчиха.
– А лесные создания точно не демоны?
– Ну, хранившая досель город морская нимфа не демон же, - и только тут люди, обнаружившие сквозь кривоватые окна отсутствие девы на залитом лунном свете постаменте, осознали всю серьёзность грядущего.
– Но ведь в церкви Хранителя есть и чистые души?
– жрец Всех Ветров озабоченно блеснул глазами.
– Разумеется, они предупреждены - их сиятельство о том лично позаботились.
И так далее, и тому подобное. Но в конце концов, когда вечер уже перешёл в ночь, тучный и степенный содержатель двух портовых таверн решительно взмахнул рукой.
– Надо поспешать - в моих заведениях можно много солдатни прищучить, и святых братьев тоже. Да паладин один наведывается к молодой смазливой шлюхе. Падки на халяву, мерзота... Решаемся?