Месть Проклятых
Шрифт:
Да, посмотреть тут было на что. Айлекс поставил бы на спор горсть золота, что подобной диковины не сыскать не только в Семигорье, но и на равнинах. Сваргань такое диво где-нибудь в портовом закоулке Тарнака или на перекрёстке дорог, и народ будет валом валить. "Гоблинская корчма! Нигде не найдёте такой грязи и вони - а одна кружка пойла валит с ног не хуже удара дубиной по голове! Спешите!"
Всё же, кое-какое подобие обычной стойки тут имелось. Настолько широкое и мощное, что Айлекс пригляделся - и едва не разинул рот. Ну ничего себе - это ж какое подлое проклятие надо наложить на дерево, чтобы ствол окаменел до
По бокам неярко горели два немилосердно чадящих масляных светильника, добавляющие свою толику копоти к режущей глаза вони. На боковой стене обретался небольшой зверёк с большим плоским брюшком, ярко светящимся зеленовато-гнилушечным светом. Страдалец оказался прикован к вмурованному кольцу тонкой цепочкой за шею, и ему оставалось только сидеть на специальном уступчике, печально взирая на творящийся в корчме бедлам и сияя голым бесшерстным брюхом.
На этом, собственно, освещение заканчивалось, если не считать отблесков кухонной печи из задней каморки. Даже если бы воздух был чистым, света всё равно бы оказалось мало. Потолок или что тут его заменяло, вообще оказался не виден - толстый и лохматый, почти ощутимо плотный слой дыма вверху надёжно скрывал его. Ну, а пол... нет, я лучше помолчу - помойку вы и сами способны представить.
А так, ничего особенного. Кое-как обработанные каменные стены. Столы из дубовых пеньков или слегка обтёсанных глыб камня, совершенно неподъёмные и потому абсолютно непригодные в кабацкой драке табуреты. Но что драться тут любили и даже немного умели, Айлекс готов был поспорить. Рожи у посетителей такие, что не приведи Хранитель. Как на подбор - ни одной целой. То глаз заплыл, то нос набок сворочен. А у вон того, для разнообразия, ухо откушено...
– Мир этому дому, - осторожно произнёс он. Затем недоверчиво посмотрел на прикипевших седалищами к своим местам гоблинов в живописнейшем рванье, и веско добавил.
– Оружие на стойку.
Подтолкнул коленом медведя.
– Проверь, чтоб чего не утаили, - а сам прошёл к сооружению из цельного окаменевшего ствола.
Полез за него рукой, пошарил немного - и вытащил за настороженно прислушивающееся ухо корчмаря Гыгу собственной персоной. М-да, тоже оказался весьма живописный тип - впору самого на цепочку посадить да показывать на ярмарке. Круглая харя наподобие сплющенного ночного горшка, у которого по бокам вместо ручек зачем-то приделаны уши, а снизу тощая козлиная бородка. Под скошенным лбом близко посаженные плутоватые глазищи, что тотчас же забегали словно независимо от воли хозяина. В широкий, почти до ушей рот наверняка залез бы и кулак, если бы удалось его открыть - но сейчас из него вбок росла трубка. И судя по мерзкому запашку, вместо табака корчмарь употреблял то ли сушёную плесень, то ли изрубленные в соломку хорошо ношеные портянки.
Зато шириной плеч он не уступал дриаде - то есть по гоблинским меркам здоровяк ещё тот. Ну, оно и понятно - при такой работе да с такими посетителями самое оно... Айлекс вдумчиво осмотрел это несусветнее чудо и распорядился:
– Самую чистую чарку сюда, - а сам взялся за свою флягу.
– Эта вода видела свет Солнца и Селены, напиталась запахом ветра и семи трав...
Как
Айлекс сделал корчмарю жест - выпить. Подождал, пока Гыга задерёт вверх обречённые глаза и подрагивающей лапой осторожно зальёт в себя неизвестную отраву. Однако, судя по тут же расплывшейся на физиономии ухмылке и облизывающему губы тёмному языку, гоблин угощение оценил. Да и со своим немалым опытом догадаться уже должен был давно, что коль посетители не принялись тут же размазывать всех по стенам, то наверняка можно договориться по-хорошему. Потому парень быстренько изложил корчмарю суть своих поисков, а пока тот вполне по-человечески чесал в затылке да соображал, сам повернулся к Майре, что охапками таскала на стойку оружие от гоблинов.
– Ну, что тут?
Большую часть добычи составляли грубые, кое-как обточенные дубины всех мастей и размеров. Иногда попадались ножи или кинжалы, тупые и иззубренные до такой степени, что нужно было бы очень постараться, чтобы порезать себе хотя бы палец. Несколько самодельных пик из толстых гвоздей. Две ветхие, латаные-перелатанные пращи, скромно пристроенные гоблиншей сбоку, на фоне этого арсенала смотрелись тоже не впечатляюще. Но окончательно доконала его большая и кое-как заточенная поварская вилка, наверняка подобранная на пепелище или украденная где-нибудь на трактирной кухне.
Медведь напоследок ещё раз обнюхал толпу оборванцев, мотнул башкой - всё чисто, мол. Проковылял ко входу и сел на ступеньку - впрочем, спиной к стене, а не к двери. Соображает...
И верно - едва медведь замер у стены, как заменяющее входную дверь недоразумение распахнулось, и в корчму ввалилась ещё компания припозднившихся гуляк. И Айлекс, оставив оружие и Гыгу на попечение уже не так морщащейся Веллини, поспешил вызволять бедолаг из лап медведя. Но тот просто развлекался, лёгкими шлепками вколачивая в гоблинов должное почтение. И когда парень пересёк корчму и приблизился, гоблины уже хлопали глазами, едва не вытягиваясь по стойке смирно, и всем видом изображали - какие они послушные мальчики и девочки, и что им ну совершенно не нужно оружие, и вообще они любят медведей.
Тем временем трактирщик, коему за помощь обещано было самое ценное - жизнь, а также неприкосновенность заведения, уже пошептался с некоторыми завсегдатаями, и кривоногая служанка с кухни даже принялась обслуживать посетителей. Вообще, то что те пили, лично мне страшно было бы даже понюхать. Если отбивная из крыс особых протестов не вызывала (мясо, оно и есть мясо), то салат из чуть обжаренных ломтиков поганок, живых мокриц и нарезанного в тонкую лапшу светящегося мха поверг Айлекса в лёгкую тошноту.
Но всё же Гыга приковылял к нему, подёргал за рукав и поведал мало вдохновившее известие. Дескать, если меч отведал орочьей крови, с которыми у гоблинов скорее мир, чем война, то по всей видимости, он обретается в сокровищнице у вождя.
– Ну что ж... тем хуже для вождя?
– вздохнула Веллини, предчувствуя новую мясорубку.
– Посмотрим, - буркнул Айлекс. И уже с порога обернулся, показал в не скрывающего радости корчмаря пальцем и громко объявил:
– Я вернусь, Гыга. Если ты соврал, буду медленно резать на тонкие ломтики и скармливать медведю. Понял?