Месть Проклятых
Шрифт:
А всего лишь слуги...
По правде говоря, отголоски этой битвы не мечей но умов вовсе не долетали до парочки, стоящей перед... однако, не будем забегать вперёд. Да и предположение их сиятельства деда насчёт того, куда Айлекс увёл свою протеже, оказались весьма далеки от действительности. Да, святые братья и сёстры, даже сотворив Большой Круг и прочитав самые сильные и тайные молитвы, не смогли осведомиться у небес о самочувствии и местонахождении одной из своих сестёр - ведь обряд у Зеркала Дев, да и праздник на алтаре Всех Ветров это вам не мелочь. Да, противостояние светской
Пусть их.
А сейчас Айлекс стоял перед сплошной стеной зарослей. Настолько густых, что сквозь них вряд ли бы смогла проскользнуть мышь или отличающаяся необычайной, прямо-таки сверхъестественной гибкостью ласка. Но не это вызывало под коленками подспудную дрожь. В этих густых переплетениях, острых и длинных колючек имелось как бы не больше, чем листьев. Мало того, устрашающего размера и остроты шипы блестели капельками смертельно опасного для всех живых созданий яда.
Но Айлекс лишь улыбнулся разделительной полосе, тянущейся вглубь на несколько сотен шагов - а в ширину почти через всё покрытое лесом плоскогорье. Он перевёл взгляд на до испуга впечатлённую увиденным Мирдль. Что ж, святая сестра, даже благость Хранителя вряд ли защитит тебя от такого... но Сила Жизни уже достаточно пробудилась в тебе. Пожалуй, можно попробовать.
И он стал неспешно стаскивать с себя одежду, посоветовав то же сделать и спутнице - если та не хочет потерять свои тряпки в виде оставшихся на шипах лохмотьев.
Мирдль снова поёжилась при одном только виде простирающейся впереди преграды. Надо же, страсти какие! Однако взглянув на следопыта, который, похоже, всерьёз вознамерился пройти напролом и выйти на ту сторону, она не без внутреннего сопротивления взялась за ремешки и деревянные палочки-застёжки. Хм-м, а этот Айлекс красавчик - уж куда посимпатичнее тех высокопоставленных святых братьев или нужных дворян, под которых её поджав сурово губы, подкладывала суровая мать-настоятельница.
После оставленных позади сотен лиг и увиданных чудес, на этот раз открытость души и тела перед окружающей природой не вызвала чувства неудобства или стыдливости. Окинув взглядом кивнувшего ей Айлекса, Мирдль задавила в себе интересное бы при других обстоятельствах желание погладить его мускулистое тело - зато феечка, изъявившая намерение перелететь ядовитые царапучие кусты сверху, на этот раз не сдержала своего любопытства и всерьёз заинтересовалась серебристым символом на левом предплечье.
– А он живой!
– Мири от избытка чувств кувыркнулась в воздухе, неожиданно сыпанув серебристыми искорками.
Айлекс привыно почесал знак ладонью, улыбнулся. И в это время феечка прильнула к символу, погладила нежно и нескромно. Миг-другой - и в воздух рядом с феечкой вспорхнул махонький, с воробышка, отливающий жидким металлом дракончик. Он облетел по кругу своего хозяина, предупреждающе пыхнул огоньком в сторону феечки, тотчас же вознамерившейся осмотреть и потрогать своими ручонками такое диво, но порезвиться в полёте рядом с маленькой язвой вовсе не отказался.
Проводив их удивлённым взором, Мирдль спохватилась, погасила на лице зачарованную, какую-то по-детски восхищённую улыбку, и перевела взгляд на плечо Айлекса. Да, осталась
– Насчёт этого не спрашивай, всё равно ничего не знаю, - предупредил ничуть не менее её озадаченный парень.
– Ну что, пошли?
Мирдль всё же не выдержала - закрыла глаза, делая последний шаг по пустому пространству перед грозной изгородью. Ну вот, сестрица, и допрыгалась - сейчас от тебя останутся только клочки шкурки на этом страхолюдстве. И хорошо, если до той стороны добредёт лишь голый, напитанный зеленоватым ядом скелет. Останется от неё, горемычной, только воспоминание. Да и то, вряд ли кто вспомнит - разве что Мири взгрустнёт... на миг-другой. И уж вовсе не этот воротящий от неё нос бастард.
Шелковистое ощущение ласково скользящей по коже гладкой ткани, заставляющее лишь чуть сильнее забиться сердце, да тепло. Вроде как если погладить хороший, пушистый мех... нет, он сам гладил, ласкал кожу нескромными и мимолётными лобзаниями... и это продолжалось долго, разогрев её до видимого внутренним зрением, горячего золотистого свечения...
– Вот и всё, - Айлекс бесцеремонно затолкал впавшую в странное оцепенение Мирдль в ручей.
Визг взлетел едва ли не до самого неба с любопытно поглядывающими оттуда облачками - разгорячённую кожу почти обожгло показавшейся ледяною водой. Но в ответ не полетела молния на голову визжащей девицы и даже не грянул гром. Лишь спикировала сверху Мири, таки оседлавшая дракошку и теперь летающая на нём наподобие диковинного крылатого то ли коня, то ли змея.
– И-эх-ха!
– завопила от восторга маленькая негодница, когда шаловливый серебристый зверёк игриво вильнул, чиркнул по поверхности ручья и понёсся по ней, оставляя за собой бурунчики и брызги воды.
Уже смыв с себя капли яда, ничуть не вредящие ему - но способные в дымящиеся дыры прожечь одежду, Айлекс валялся на бережку. И всё же он ничем не выдал, что чудесный вид выходящей из пенной воды Мирдль взволновал его куда больше, нежели визг феечки, которую дракончик таки скинул в воду, а теперь тащил истошно верескучее чудо сушиться, осторожно ухватив за попку крохотной пастью.
Надо признать, женщина тоже почти не обращала внимания на всякие предрассудки. Что естественно, то не безобразно... к тому же, весьма красиво. Она только с любопытством посмотрела, как дракошка отпустил свою мокрую добычу на спину парня, вспорхнул мельтешащим листиком - и занял своё место. Айлекс лишь погладил меланхолично предплечье и скосил глаза на судорожно хохочущую Мири.
– А ведь это в первый раз... чем-то ты ему понравилась, фенечка.
Малышка последний раз судорожно вздохнула, приходя в себя, и тут же взвилась в воздух.
– Не называй меня так!
– фыркнула она и, задрав носик, тут же унеслась к Мирдль.
Ласково ворча что-то чирикающее, принялась было расчёсывать крохотной пятернёй её волосы, но женщина уже почти привычно вспомнила знак южного ветра, шепнула ему маленькую женскую просьбу - и горячий вихрь во мгновение ока высушил и привёл в порядок светлую шелковистую причёску в порядок. Заодно и феечка оказалась восхитительно сухой, согретой и вновь брызжущей радужными отблесками с крылышек.
– О-ой!
– только и успела произнести малышка и тут же уселась на атласное плечо Мирдль - работать живым украшением.