Месть предателя
Шрифт:
– Мобильник Андрея не отвечает, – сообщил Юрий. – Попробуем домашний.
После четвертого гудка трубку подняли, и Юрий сказал:
– Добрый вечер, Лариса Владимировна. Андрей еще не вернулся домой?
Выслушав пространный ответ, поблагодарил и озадаченно положил трубку.
– Ну что? Выяснил наконец? – спросил Денис.
– Да.
– И где же он?
– На седьмом небе, – задумчиво ответил Юрий.
– В каком зале? В золотом, в серебряном или в бронзовом?
– Я говорю не о ресторане «Седьмое небо», что
– А о чем?
– Андрей сейчас находится в салоне самолета, который летит по маршруту Москва – Коломбо. В столицу Шри-Ланки. Которая на острове Цейлоне. Прямо чудеса в решете! У него служебная командировка. На целую неделю. А случилось все неожиданно: в самый последний момент заболел тот, кто должен был лететь. Приступ аппендицита, представляешь? И вместо него послали Андрея. Он позвонил, и Лариса Владимировна едва успела собрать ему вещи. Залетел домой на пять минут, переоделся, взял сумку и документы.
– А когда же ему успели сделать туда визу? – удивился Денис. – Если все произошло так неожиданно и стремительно
– Для въезда в Шри-Ланку, оказывается, виза не требуется, – объяснил Юрий.
– А я и не знал! – сказал Грязнов. – Надо будет слетать туда.
– Хочешь с Танечкой покататься на слонах?
– А что? Хорошая идея! – рассмеялся Денис. – Что ж, значит, возвращения Ветрова ждать не будем…
– Не будем, – согласился Гордеев.
Их прервал стук в дверь кабинета, а следом на пороге появилась Татьяна. Казалось, она прослышала, что минуту назад здесь было названо ее имя, и вот решила явиться лично.
Гордеев окинул ее быстрым и цепким взглядом и чуть было не присвистнул от изумления, но вовремя удержался.
Татьяна была ослепительна и загадочна. Скромная нитка жемчуга удлиняла ее и без того длинную шею и придавала кажущуюся хрупкость. Недлинное строгое темное платье подчеркивало стройную и сильную фигуру. А модные элегантные туфли на невысоком каблучке можно было легко и быстро сбросить, чтобы преподать внезапному противнику урок карате. Однако бронепапка, которую Татьяна без видимых усилий держала в левой руке, указывала на то, что эта ослепительная женщина никогда не забывает о том, что ходить ей приходится по грешной земле.
– Добрый вечер, – сказала Татьяна.
– Входите и садитесь, – кивнул Денис.
Татьяна села.
– Ну, как там ваш подопечный? – спросил он. – Домой не собирается? Договор с его представителем мы заключили на десять дней. Послезавтра этот срок истекает.
– Не знаю. Мне говорят только, куда мы, возможно, пойдем и как примерно следует одеться.
– И куда вы сегодня его сопровождаете? Судя по вашему внешнему виду, нынче вечером вы, Татьяна, на барахолку в ЦДХ не собираетесь?
– Денис Андреевич, – мягко ответила она, – на барахолку, как вы выразились, мы и не ходили. Мы посещали мастерские художников. Настоящие художники не торгуют своими работами на Арбате и у
– Еще немного – и этот миллионер сделает из вас искусствоведа, – сказал Денис и, обратившись к Гордееву, пояснил: – Уже неделю он таскает Татьяну по чердакам и каким-то подвалам и только один раз повел на выставку, которая наверняка так себе.
– Зря вы… – не согласилась Татьяна. – Выставка мне как раз понравилась, хотя я была там не для того, чтобы любоваться картинами. А сегодня мы идем в посольство. Там собирается общество канадско-российской дружбы.
– А в Канаду этот наш миллионер вас случайно не приглашал? – ревниво заметил Грязнов.
– Прямо в лоб? Нет. Но говорил, что я там легко могла бы найти себе подходящую и дорогооплачиваемую работу. И что климат там такой же, как в России.
– Понятно… – протянул Грязнов. – Тонко работает старикан! Хочет увести у меня мою лучшую сотрудницу. Вот чертов бабник… этот Булгак! – Грязнов, не скрывая улыбки, стукнул кулаком по столу, но несильно – чернильный прибор и настольный календарь при этом не подпрыгнули. – Поверьте мне, Татьяна, мужчинам верить нельзя! Категорически!
– Ну что вы, Денис Андреевич, Олег Витальевич вовсе и не бабник. Похотливый, конечно, по глазам видно, но не бабник. Эстет скорее, – скромно сказала Татьяна, с трудом удерживаясь от смеха.
– А что ему еще остается?.. В его-то возрасте как не быть эстетом! – усмехнулся Грязнов.
Сначала Юрий Гордеев немного рассеянно слушал забавный треп Татьяны и Дениса, которые были явно влюблены друг в друга, но потом вдруг сказал себе «стоп» и стал внимательней. Первый раз – когда услышал фамилию канадского миллионера, а во второй – когда узнал его имя и отчество.
– Извините, Татьяна, – неожиданно вступил в разговор Юрий, – на чьей выставке вы были с Олегом Витальевичем?
– Это была выставка Игоря Щербины. Он русский эмигрант. Сейчас живет во Франции. Почти половина всех его выставочных работ принадлежит Олегу Витальевичу, об этом с благодарностью говорил на открытии сам художник. Мы посетили его вернисаж. Людей там оказалось много, работать было сложно.
– Почему же Щербина не сказал мне, что Булгак должен приехать в Москву? – задумчиво произнес Гордеев.
– Олег Витальевич, выступая на открытии выставки, говорил, что из-за каких-то своих неотложных дел он поначалу и не предполагал оказаться в Москве и что даже отправкой картин занимался не он. Но потом вдруг обстоятельства изменились, и эти самые дела привели его в наш город, где он теперь удачно сочетает приятное с полезным, – объяснила Татьяна приезд Булгака.
– Любопытно, что ж это за дела такие? – задал риторический вопрос Денис.
– У Булгака с Поташевым общий бизнес, – ответил Юрий. – Они партнеры.