Месть под расчет

Джордж Элизабет

– Бог ты мой!

Сент-Джеймс нахмурился, внимательно разглядывая остальное. Выбросив из головы оружие для Ирландии и все прочее, он быстро осознал очевидное. 500. 55. 27500. Если пятьсот умножить на пятьдесят пять, то получается двадцать семь тысяч пятьсот.

Потом ему пришла в голову первая связь, соединяющая обстоятельства, которые имели отношение к смерти Мика Кэмбри. Положение «Дейз» не выходило у него из головы. Вот о чем надо думать. Это ниточка.

Сент-Джеймс представил побережье Корнуолла. У него не было сомнений в том, что Линли со своими людьми тщательно

осмотрел все бухты от Сент-Ивса до Пензанса, однако это было так же бесполезно, как вот уже многовековое патрулирование прибрежной полосы, где скалы похожи на пчелиные соты. И пещер там не счесть. Сент-Джеймс отлично знал это. Ему не надо было спускаться вниз, чтобы убедиться в том, что эти места – рай для контрабандистов, умеющих управляться с лодкой в известном до последней пяди районе.

Лодка могла приплыть откуда угодно от Порт-гварры до Сеннен-Коув. Хоть из Сциллиса.

– Что дальше? – спросил Коттер.

Сент-Джеймс сложил бумажку:

– Надо найти Томми.

– Зачем?

– Пора ему отдохнуть.

Глава 19

Потребовалось около двух часов, чтобы отыскать Томми в Ламорна-Коув. Сидя на корточках, он разговаривал с рыбаком, который только что привел свою лодку в порт и поднимался по ступеням, неся на плече свернутую грязную веревку. Услышав оклик Линли, он остановился и покачал головой. Потом, прикрыв глаза от солнца, осмотрел другие лодки, махнул в сторону нескольких зданий поодаль и продолжил восхождение.

Тем временем Сент-Джеймс вылез из машины.

– Поезжайте в Ховенстоу, – сказал он Коттеру. – Я вернусь вместе с Томми.

– Что-нибудь передать Дейз?

Сент-Джеймс задумался. Если ей сообщить о его догадках, она перестанет беспокоиться по поводу одного и начнет беспокоиться по поводу другого.

– Пока нет.

Он подождал, пока Коттер развернул машину и поехал обратно, и стал спускаться, чувствуя на своем лице теплые лучи солнца и порывы ветра. Внизу, в чистой воде отражалось небо, и промытый песок блестел на узенькой полосе пляжа. Дома на склоне, построенные корнуоллскими умельцами и в течение веков испытывавшие на себе капризы здешней погоды, как будто не пострадали от бури. Здесь и «Дейз» не пострадала бы, если бы не…

Сент-Джеймс смотрел, как Линли, наклонившись вперед и засунув руки глубоко в карманы брюк, идет вдоль берега. Судя по всему, настроение у него было хуже некуда. А так как он был один, значит, отпустил всех или приказал продолжать поиски без него. Скорее всего, отпустил всех, ведь прошло уже больше четырех часов. Сент-Джеймс окликнул Линли.

Посмотрев наверх, Линли приветственно поднял руку, но не сказал ни слова, пока он и Сент-Джеймс не встретились на краю песчаной полосы. Вид у Линли был мрачный.

– Ничего. – Он поднял голову, и ветер тотчас растрепал ему волосы. – Мы все осмотрели. Я со всеми переговорил. Думал, может, кто-нибудь видел яхту или их. Никто ничего не видел. Лишь одна женщина, хозяйка кафе, вчера обратила внимание на «Дейз».

– Когда?

– Утром, сразу после шести. Она собиралась открыть свое кафе, возилась со ставнями и видела, как они

выходили из бухты.

– Это было вчера? А не позавчера?

– Она говорит, что вчера и что не могла понять, зачем брать яхту в дождь.

– И видела она их утром?

Линли устало, но благодарно улыбнулся:

– Я понял, о чем ты думаешь. Питер исчез из Ховенстоу позапрошлой ночью, и поэтому маловероятно, что он взял яхту. Спасибо, Сент-Джеймс. Только не думай, что это не приходило мне в голову. Тем не менее не исключено, что они с Сашей еще ночью добрались до Ламорны, проспали несколько часов на яхте, а на рассвете вывели ее из бухты.

– Эта женщина видела кого-нибудь на палубе?

– Фигуру в шлеме.

– Одну?

– Не думаю, что Саша умеет управляться с яхтой. Вероятно, она была в каюте. Может быть, еще спала. – Линли оглянулся. – Мы обыскали все побережье. И ничего. Ни их, ни одежды, совсем ничего. – Он вынул из кармана портсигар и щелкнул им. – Я ведь должен что-то сообщить матери. Бог знает, что я скажу ей.

Пока Линли говорил, Сент-Джеймс сопоставлял факты. Так как его мысли блуждали далеко, то он не все слышал из того, о чем говорил Линли, зато отлично улавливал его тон. И решил немедленно облегчить жизнь другу.

– Питер не брал «Дейз», – сказал он. – Я уверен.

Линли медленно, словно во сне, повернулся к нему:

– О чем ты говоришь?

– Поедем в Пензанс.

***

Детектив-инспектор Боскован привел их в столовую, которую все называли желтой субмариной, из-за желтых стен, желтого линолеума, желтых столешниц, желтых пластиковых стульев. Ни у кого не возникало желания посидеть тут подольше. Трудно было даже пообедать и не получить головную боль. Взяв чайник, они направились к столику, что был ближе всего к окну и чахлому садику за ним, где боролся за жизнь одинокий ясень.

– Спроектировано сумасшедшим, – сказал Боскован, и, захватив ногой соседний стул, придвинул его к столу. – Задумано таким образом, чтобы не отвлекать нас от работы.

– Точно, – усмехнулся Сент-Джеймс.

Пока Линли открывал три упаковки бисквитов и выкладывал их на тарелку со стуком, похожим на артиллерийские залпы, Боскован разливал чай.

– Свежая выпечка, – съязвил Боскован, после чего взял бисквит, опустил его в чай и подержал там. – Джон разговаривал сегодня с адвокатом. Мне потребовалась куча времени, чтобы уговорить его. Всегда знал, что он упрямый, но не до такой же степени.

– Собираетесь предъявить ему обвинение?

Боскован посмотрел на свой бисквит и опустил его в чай.

– У меня нет выбора. Он был там. Он признает это. Есть свидетельские показания. Его видели там. Свидетели слышали шум. – Боскован откусил кусочек бисквита, после чего поднес остатки к глазам и кивнул. Вытерев салфеткой руки, он подвинул тарелку своим посетителям. – Не так уж и плохо. Только надо немного размочить. – Он подождал, пока они взяли по одному печенью, прежде чем заговорить опять. – Другое дело, если Джон всего лишь был там. Вот если бы там не было шума, который слышали почти все соседи…